Сочетая светское и религиозное

Как традиции исламоведения могут помочь в воссоздании российской богословской школы Журнал «СОХБЭТ» продолжает начатую в прошлом номере тему перспектив развития исламского образования в России

Данным материалом сотрудник кафедры юридических и гуманитарных дисциплин филиала Дагестанского государственного университета в г. Дербент, сотрудник отделения кафедры ЮНЕСКО по компаративным исследованиям духовных традиций, специфики их культур и межрелигиозного диалога по Северному Кавказу, Гюльчохра Сеидова предпринимает попытку обращения к опыту богословских традиций и богатейшего многовекового рукописного наследия Северного Кавказа для воссоздания богословской школы в современной России.

144

«Опыт Дагестана может быть весьма полезным»

Дагестан, как страна, сохранившая традиционный уклад жизни, на протяжении всей своей многовековой истории неизменно демонстрирует приверженность принципам социализации личности, организации повседневной жизни человека посредством религии. Но сегодня изучение истории и культуры ислама вкупе с научным преподаванием его основ становится актуальной задачей для всей России.

При этом исламское образование должно строиться на сочетании как светского, университетского, так и специального духовного, взвешенное равновесие и взаимодействие которых должно стать ключевым принципом концепции деятельности образовательных институтов. Исламоведению при этом отводится особая роль — роль инструмента изучения многовекового наследия мусульманской мысли /  в этом плане опыт Дагестана, древнего Дербента, как первого города на территории нынешней России, в котором ислам утвердился первоначально и распространился далее, представляется весьма полезным.

Первым в когорте уроженцев Дагестана, внесших значительный вклад в становление отечественного востоковедения, выступает Мирза Казем-бек (1802-1870), жизнь которого тесно связана с Казанью — именно здесь в 1845 году им было издано знаменитое сочинение на арабском языке «Мюхтесеруль вигкает», в русском предисловии к которому была подробно изложена история возникновения и развития мусульманского законодательства. Из Казани он переехал в Петербург, где стал первым деканом факультета восточных языков и руководителем кафедры персидской словесности. В 1859 году увидела свет работа «Полный Конкорданс Корана, или ключ ко всем словам и выражениям его текстов, для руководства к исследованию религиозных, исторических и литературных начал сей книги», в которой дано систематизированное объяснение всех слов Корана с указанием их места в каждой суре.

Большую роль в просвещении местных народов сыграл и Гасан Эфенди Алкадари (1834-1910) — общественный деятель, педагог, поэт и ученый, которого знали на всем мусульманском Востоке.

В библиотеке еще одного дагестанца — Гасана Гузунова (1854-1940) одних только рукописей — копий трудов ученых и философов было более 400 томов. Это наследие удалось сохранить.

Единство двух систем

По мнению декана факультета востоковедения СПбГУ и директора Государственного Эрмитажа профессора Михаила Пиотровского, основу мусульманского образования должны составить стержневые программы, хрестоматии, своды текстов, учебники и пособия с двумя вариантами (для сугубо светского и сугубо духовного обучения), учитывающие две трехчленные системы обучения — «бакалавриат-магистратура-аспирантура» в светских вузах и хорошо сочетаемую с ней систему мусульманского образования «куттаб, медресе, университет». При этом было бы предпочтительно готовить специалистов, способных сочетать научные знания об исламе с аутентичным знанием религиозных традиций.

По мнению заместителя директора по научной работе Института востоковедения РАН Аликбера Аликберова, «знания, которые дает светская наука, невозможно получить в рамках религиозной науки, и наоборот. Поэтому в некоторых арабских странах, например Ираке, была широко распространена практика получения двойных дипломов о присвоении ученой степени: исламского ‘алима и светского ученого по специальности «Востоковедение» (ал-истишрак). По этому пути, скорее всего, пойдет и исламское образование в России».

Вообще, Санкт-Петербургская школа востоковедения, оказавшая влияние на формирование серьёзной Московской школы исламоведения (ИВ РАН, ИСАА при МГУ), отличающейся комплексным вниманием не только к классическому, но и современному исламу, традиционно стоит в авангарде исламских исследований. Однако заслуживают внимания и многие региональные школы российского академического исламоведения, среди которых достойны упоминания Казанская школа (КФУ) и Дагестанская школа (ИИАЭ ДНЦ РАН, ДГУ), где с точки зрения места, роли и значения для ислама исследовательские проблемы в рамках исламоведения решаются комплексно.

В орбите духовных поисков

В этом свете совершенно уместно обратиться как к опыту исламоведческих исследований, так и богословской традиции на Кавказе, в Дагестане, в древнем Дербенте. Благодаря усилиям доктора исторических наук, профессора Амри Шихсаидову — создателя и бессменного руководителя школы дагестанского исламоведения, его коллег, учеников и соратников осуществлена огромная работа по выявлению и фиксации памятников книжной культуры, что позволило дать характеристику рукописного и печатного наследия народов Дагестана на восточных языках, имеющего многовековую историю.

Явственно воссоздается феномен Дагестана, где арабская речь зазвучала около 14 веков назад при завоевании Дербента, как крупнейшего очага исламской культуры на  периферии исламского мира, куда не только проникали рукописные тексты на арабском, персидском и тюркском языках, но создавались произведения местными авторами. Было налажено издательское дело, позволявшее издавать и распространять наиболее популярные на Ближнем Востоке работы по мусульманскому праву, «кораническим» наукам, грамматике арабского языка, лексикографии, логике, догматике, суфизму, этике.

Именно Дербент стал главным центром распространения ближневосточных культурных традиций во всем регионе. «Движущие силы» этой культуры — арабский язык и ислам, хотя и проникали в регион с завоевательными походами арабов, но на многие века не только пережили их, но и стали неотъемлемой частью культурной жизни местных народов.

Периодом наивысшего развития мусульманской культуры в Дербенте Аликберов отмечает XI-XII вв. — в это время город находился в орбите активных духовных и интеллектуальных поисков представителей религиозных наук всего мусульманского мира. Здесь функционировали многочисленные мечети, суфийские маджлисы и обители, возникали и приобретали известность мусульманские святыни и культовые места, которые посещали многочисленные паломники. Выходцы из нашего региона учились или вели преподавательскую деятельность во многих городах Ближнего Востока — их можно узнать по нисбе ад-Дербенди.

Те же, кто возвращался на родину, сами создавали оригинальные произведения по теологии, философии, истории, естествознанию. Например, автором одного из старейших на Востоке трактатов по суфизму «Райхан ал-хака`ик ва бустан ад-дака`ик» («Базилик истин и сад тонкостей») был уроженец Дербента Абу Бакр Мухаммад ад-Дарбанди. По мнению современных дагестанских историков, развитие Дербента шло в ногу с крупными ближневосточными городами, и во всех странах Халифата существовала единая литературная традиция, в регионах приспособленная к местным особенностям.

Города – «Побратимы»

По мнению профессора А.Р. Шихсаидова, в формировании интеллектуального облика дагестанского общества огромную роль играл историко-культурный диалог Дербента и Багдада, которому дербентские ученые обязаны своим становлением.

Самой распространенной в Дагестане была и остается шафиитская правовая школа, одной из наиболее популярных книг
которой была «Ал-Анвар ли а`мал ал-абрар» («Лучи для деяний праведных») Джамамаладдина Йусуфа ал-Ардабили — крупнейший памятник мусульманского права. Уникальными текстами в фонде представлены сочинения шафиитского правоведа Мухйиаддина Абу Закарии ан-Навави. Весьма интересны рукописи юридического трактата «Китаб ал-азиз фи шарх ан-Ваджиз» («Родная книга относительно комментария на книгу «ан-Ваджиз») и посвященного вопросам этики сочинения «Захрат ар-рийад» («Цветок сада»); обе были приобретены экспедицией профессора Шихсаидова в 1979 году.

Также в Дагестан, прежде всего в Дербент, попали и самые старые экземпляры Корана, которые судя по их полиграфическим особенностям, можно датировать XII-XIV вв. Самый же ранний из хранящихся в Дагестане датированных экземпляров Корана относится к началу XIV века.

Помимо этого, рукописный фонд ДНЦ РАН пополнялся в разное время арабскими рукописями (самые древние из них имеют тысячелетнюю давность), привозимыми из Сирии, Турции, Ирана, Азербайджана, Средней Азии и других регионов мусульманского мира. Это сочинения по различным отраслям средневековой науки: арабской грамматике, «кораническим наукам», логике, истории, медицине и значительное число трудов по суфизму. Всё это богатство может быть использовано в процессе воссоздания отечественной богословской школы.

Против политизации Ислама

Еще один представитель Института востоковедения РАН, научный сотрудник Шамиль Кашаф, убежден, что сегодня одним из основных условий обеспечения национальной безопасности служит обеспечение религиозной безопасности общества. Нам также близка и позиция профессора Пиотровского, который пишет: «В России есть многолетний опыт взаимодействия светских и духовных исследовательских и образовательных институтов. Этот опыт, может быть, не всегда радостно положителен, но всегда интересен, полезен и уникален. Он и является исторической основой для нового этапа тесного взаимодействия между ними, принятия единой концепции исламского образования или углубленного изучения истории и культуры ислама».

Сегодня никому не нужно объяснять, что формирование образа человека, личности, в первую очередь, связано с образованием как базовым процессом в культуре. При этом незыблемым должно быть понимание недопустимости утраты традиционного фундаментального характера российского образования. Представляется совершенно необходимым, чтобы государство, признавая позитивно влияние и вклад религии в социокультурную сферу и сотрудничая с религиозными институтами, выстраивало систему строгих ограничений, направленных против политизации ислама, деструктивной деятельности религиозных движений.

Реформирование религиозного и религиоведческого образования должно послужить предотвращению религиозного радикализма, распространения экстремизма и вовлечения молодежи в ряды запрещенных террористических организаций.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here