Ислам в в начале 20 века на Кав­казе и в Туркестане

273

По иному складывалось положение мусульманской знати на Кав­казе и в Туркестане. Отношения в обществе здесь еще во многом ре­гулировались нормами обычного права. Система сословных дворян­ских учреждений для мусульманской знати в азиатских районах им­перии не сложилась, оформление корпоративных прав дворян при­няло затяжной характер и в целом не было завершено вплоть до 1917 г. Землевладельческая и кочевая знать Кавказа и Туркестана в основ­ном сохранила собственность на землю и скот, служила на военной и гражданской службе, получала чины, ордена и звания, дававшие в конечном счете, как правило, статус личного дворянина. Те из них, кто получал чин или орден, дававшие право на обретение потомст­венного дворянства, могли участвовать в случае соответствующего согласия в жизни выборных дворянских организаций за пределами своих территорий.

Важной стороной жизни мусульманской знати была ее служба в вооруженных силах России. Десятки мусульман-офицеров и генера­лов отличились в многочисленных войнах, которые пришлось вести Российскому государству. Так, в ходе русско-японской войны 1904-1905 гт. прославились особым героизмом защитники Порт-Ар­тура офицеры Самадбек Мехмандаров и Али Ага Шихлинский, ставшие позже генералами русской армии.45 Таким образом, мусуль­манская знать несомненно пользовалась покровительственным вни­манием со стороны властей и в целом достаточно успешно вписа­лась в систему российской имперской государственности.

Традиционно особую роль в жизни мусульманской общины Рос­сии играло занятие торгово-предпринимательской деятельностью. По материалам переписи 1897 г. в России числилось около 7 тысяч купцов-мусульман (с семьями). В расчет здесь брались лишь те из них, кто официально был приписан к первой, второй или третьей ку­печеским гильдиям. Несомненно, число мусульман, занимавшихся торговлей и предпринимательством, было гораздо большим. В них были активно вовлечены мещане (по данным 1897 г., около 300 ты­сяч человек) и представители других слоев мусульманства России.

Конечно, предпринимательская деятельность большинства му­сульман не выходила за пределы традиционного мелкотоварного оборота и приносила достаточно скромный доход. Но в мусульман­ской среде встречались и обладатели значительных капиталов. Так, известно, что уже к концу XVIII в. в Поволжье и Приуралье действо­вало около тысячи крупных татарских купцов с капиталами в десятки тысяч рублей. Особо выделялась в то время посредническая деятель­ность российских купцов-мусульман Астрахани, Оренбурга, Омска в торговле со странами Средней Азии. К концу ХГХ в. в России сложи­лись настоящие мусульманские купеческие династии — Хусаиновы в Оренбурге (с капиталом в размере около 5 миллионов рублей), Дсбер-деевы в Уфе, Акчурины в Казани и др. С бурным ростом во второй половине ХГХ-начале XX вв. русской промышленности в рамках на­ционального разделения труда сферой деятельности мусульманских предпринимателей Европейской России стали такие ее отрасли как кожевенная, мыловаренная, пищевая, шерстеделательная.

Значительная часть мусульман-предпринимателей Российско­го Туркестана активно участвовала в организации заготовки, пе­реработки и продажи среднеазиатского хлопка в Россию. Нали­чие у них и их служащих русского подданства гарантировало не­прикосновенность их личности и собственности не только в пре­делах Российской империи, но обеспечивало защиту их прав и ин­тересов русской администрацией на сопредельных территориях. Показательно, что купцы вассальной от России Бухары старались тоже получить русское подданство, обладание которым могло ог­радить их и их имущество от алчности и корысти бухарского чи­новничества.