Что собою представляла мусульманская община России в по­следние десятилетия правления династии Романовых?

176

Попытаем­ся обрисовать некоторые черты ее облика, опираясь, в частности, на сведения Всеобщей переписи населения 1897 г. При всей отно­сительности и условности ряда ее данных, несомненно, это была лучшая перепись в истории страны, во многом гораздо более объ­ективная, чем последующие попытки учета населения, произведен­ные в XX в.

По материалам переписи 1897 г. мусульмане являлись второй по численности после православных вероисповедной группой населе­ния империи. Их насчитывалось 13.889.421 человек. И численность мусульман в России имела постоянную тен­денцию к росту: к 1917 г. в стране проживало около 20 миллионов мусульман. Большинство из них принадлежало к суннитскому тол­ку ислама. Лишь на территории современного Азербайджана шии­ты численно преобладали.

В Европейской России мусульмане составляли около 4% ее насе­ления, наиболее значительное их число проживало в Уфимской, Ка­занской, Оренбургской, Астраханской и Самарской губерниях. Чис­ло мусульман в западных губерниях и в Сибири было весьма незна­чительным, зато на Кавказе — 1/3 его населения, а в Средней Азии более 90% жителей были приверженцами ислама .

Анализ показателей переписи 1897 г. дает возможность сделать вывод о заметном преобладании числа мужчин-мусульман над чис­лом женщин во всех районах империи: в Европейской России на 100 мужчин приходилось 95 женщин, на Кавказе 88, в Средней Азии 86. По мнению исследователей, данное обстоятельство обусловлива­лось как общим патриархальным характером российского мусуль­манства, так и, видимо, заметным укрывательством женщин при проведении переписи. Известно, что в сельских районах счетчики ог­раничивались получением информации от местной администрации, реального же общения с населением, к тому же в большинстве своем неграмотным и незнающим русского языка, просто не происходило.

Изучение статистических материалов позволяет прийти к заклю­чению, что, хотя шариатские нормы давали мужчинам-мусульманам право на заведение полигамной семьи, реально, в силу прежде всего экономических условий, этим правом могли воспользоваться и пользовались очень немногие. Доста­точно невысокой была степень грамотности среди мусульман: к 1897 г. грамотных насчитывалось лишь около миллиона человек, 2/3 кото­рых составляли мужчины.

При характеристике различных групп и слоев российского му­сульманства следует подчеркнуть, что имеющаяся информация в ма­териалах переписи 1897 г. была сгруппирована по еще средневеко­вым сословным критериям и не учитывала ни новых реалий русской жизни на рубеже XIX-XX вв., ни традиционных особенностей уст­ройства мусульманской общины. Сложность анализа обусловлива­ется также тем, что перепись фиксировала вероисповедание, язык, но не этническую принадлежность народонаселения. Подавляющее большинство мусульман России было в 1897 г. определено как носи­тели турецко-татарских языков и языков горцев Кавказа. Поэтому в качестве объекта исследования были взяты именно эти две группы, в каждой из которых мусульмане составляли примерно 90% от обще­го числа учтенных лиц. При всей относительности получаемых та­ким образом результатов можно все-таки попытаться наметить не­которые качественные показатели различных слоев российского му­сульманства.

Наиболее привилегированной группой среди мусульман России, по определению властей империи, признавалось мусульманское дво­рянство. Значительную часть мусульманской светской элиты состав­ляла наследственная родовая знать: потомки Чингисидов, других именитых фамилий; определенное количество семей попало в число знати в процессе службы их представителей тем или иным мусуль­манским правителям до присоединения их территорий к России (Ка­зань, Крым, Кавказ). В XIX начале XX вв. значительная часть му­сульманской знати находилась на русской государственной службе, играя в ряде мест важную роль в системе управления империей.

Процесс инкорпорации высших слоев российского мусульманст­ва в состав российского дворянства начался в екатерининское время. В результате реализации этой политики к концу XIX в. в России на­считывалось примерно 70 тысяч мусульман — потомственных и лич­ных дворян и классных чиновников (с семьями), что составляло око­ло 5% от общего числа дворян империи.

В первую очередь мусульманское дворянство стало оформляться в Европейской России. Указ от 22 февраля 1784 г. распространил на мусульман-татарских князей и мурз — все привилегии российского дворянства, кроме права владения крепостными-христианами.40 Следует отметить, что полученными возможностями реально вос­пользовались не все представители мусульманской знати. Многие из них были небогаты и поэтому даже не возбуждали ходатайств о включении в губернские родословные книги. Это было характерно для той части татарско-башкирской знати Приуралья и татарских мурз Таврической губернии, которая жила в сельской местности и, по свидетельству местной администрации, нисколько не отличалась «ни по воспитанию, ни по своим занятиям от крестьян-хлебопаш­цев».

Значительные затруднения возникли у мусульман в связи с необ­ходимостью подтверждения «благородства» своего происхождения: у весьма многих из них не было необходимых документов. Послед­нее обстоятельство вызвало появление указов 1816 и 1840 гг. о по­рядке свидетельствования прав на дворянство представителями му­сульманской знати.42 Поэтому наиболее надежным путем ее закреп­ления в дворянском сословии оставался путь военной и гражданской службы. Так, в 1814 г. Уфимское губернское дворянское собрание признало в дворянском достоинстве сразу 64 мусульманина — участ­ников Заграничных походов против наполеоновской Франции. К началу XX в. представители мусульманских дворянских фамилий Европейской России — Акчурины, Еникеевы, Тевкелевы, — активно участвовали в политической жизни страны, многие из них играли в ней важную роль. Так, Кутл-Мухаммед Тевкелев был в 1906-1917 гг. руководителем мусульманской фракции I-IV Государственных дум.

Известным своеобразием отличалось положение западной груп­пы мусульманской знати — дворян-татар, проживавших на землях бывшей Речи Посполитой. Они не обладали рядом привилегий, до­ступных лишь христианской шляхте Речи Посполитой, но незыбле­мо располагали главным правом дворянства — правом владеть зем­лей и крестьянами, причем без различия их вероисповедания. Вклю­чение территории Литвы и части Польши в состав России во второй половине XVIII- начале ХГХ вв. создало здесь для дворян-татар из­вестный юридический казус, ибо по российскому законодательству мусульманам не разрешалось иметь в услужении и собственности христиан. Убедившись, однако, в лояльности западных дворян-та­тар (по оценке историка СВ. Думина, численностью около 200 ро­дов) имперская власть специальными решениями (особенно в 1840 г.) узаконила особые, исключительные права на владение крепостны­ми-христианами этой части мусульманской элиты России. По от­зыву мусульманского публициста Исмаила Гаспринского, в начале XX в. западные дворяне-мусульмане были, пожалуй, наиболее евро­пеизированной группой российской мусульманской общины.