С Аллахом в душе и с Марксом в котомке

Как молодая советская Россия смогла стать лучшим другом Саудовской Аравии

Многие исторические личности вышли из глубинки, малоизвестных городов и далеких сел. Был им и мой земляк, выдающийся дипломат и государственный деятель Карим Хакимов, родившийся в деревне Дюсяново, которая в разные времена относилась к Иль-Кульминской волости, Мензелинскому и Белебеевскому уездам Уфимской губернии. Сейчас она входит в Бижбулякский район Республики Башкортостан.

В Дюсяново всего-то 130 дворов. До Уфы — 280 км, до Оренбурга — 250, до Казани — 500 километров. До железной дороги — 70 километров. Почти все в Дюсяново, как и в тысячах других российских деревень, — школа, клуб, несколько частных магазинов. Но есть и то, что отличает ее от «собратьев», — это музей Карима Хакимова, функционирующий как уникальное, единственное в округе учреждение, связанное с международными отношениями и дипломатией.

657

От Каргалинского медресе до вершин восточной дипломатии

Судьбу Карима Хакимова, выходца из крестьянской семьи, ученика Каргалинского медресе, медресе «Галия» и Томской гим­назии, заполнявшего перерывы между учебой самой простой, неквалифициро­ванной работой, предопределила встреча с политическим ссыльным Ковалевским, который и преподал молодому человеку азы марксистского учения. Произошло это в Канибадаме, ныне Таджикистан, где наш герой трудился простым шахтером.

Вот что пишет об этой странице биогра­фии выдающегося дипломата Олег Борисович Озеров, посол России в Саудовской Аравии в 2010-2017 гг., а в 2011-2017 гг. постоянный представитель России при Организации ислам­ского сотрудничества: «В голове молодого и горячего человека с хорошим мусульманским образованием соединились исламские принци­пы «адаля» (справедливости) и марксистские постулаты братства и равенства всех проле­тариев. Произошла магическая химическая реакция, которая на долгие годы, практически на всю жизнь определила убеждения Карима Хакимова, как и многих мусульман Россий­ской империи, поддержавших революционное движение, которое возглавили большевики. …С Аллахом в душе и с Марксом в котомке он пошел по новой дороге, которая, в конечном счете, привела его на расстрельный полигон «Коммунарка» в московском пригороде Бутово 10 января 1938 года».

Далее мы лишь кратко остановимся на пунктах биографии этого выдающегося чело­века. Он был последовательно членом Орен­буржского мусульманского военного комитета, губернским комиссаром народного просве­щения Оренбуржья, командиром батальона интернационального полка, начальником по­литотдела Приволжской татарской стрелковой бригады. Осенью 1920 года Красная Армия взяла Бухарский Эмират, и Каримов становится секретарем Центрального комитета компартии вновь образованной Бухарской республики. Был он и секретарем ЦК компартии Туркестана. События менялись по месяцам, неделям, дням…

И вот тут в его судьбе наступает крутой поворот — Карима Хакимова после его участия в III Конгрессе Коминтерна рекомендует для работы в Народный комиссариат иностранных дел Валериян Куйбышев. В 1921 году его посы­лают генконсулом в Мешхед и Решт в Персии. В декабре 1923 года Москва принимает решение о переводе Хакимова на работу на Аравийский полуостров в Хиджаз, где 9 августа он вручает верительные грамоты королю нового государ­ства Хусейну аль-Хашими.

Россия – союзник короля

Здесь, на мой взгляд, следует сделать краткий экскурс в новейшую историю Ближ­него Востока. Первая мировая война поло­жила конец великой Османской империи. Во главе Хиджаза, на чьей территории находи­лись две главные мусульманские святыни — Мекка и Медина, встал король Хусейн из хашимистской династии, потомок Хасана, внука Мухаммеда, который после развала Османской империи очень рассчитывал возглавить единое арабское государство.

Во главе же Неджда -территории в центре Аравийского полуострова, кото­рую сейчас занимает Саудовская Ара­вия, встал представитель саудистской династии Абделазиз Ибн Сауд, планы которого были прямо противоположны намерениям Великого шерифа Хусейна. И его союзником в этой борьбе стала… Со­ветская Россия, которая предлагала миру идею братства и равенства угнетенных трудящихся масс всего мира. «Ближний Восток в этом контексте рассматривался как огромный резервуар свежей энергии, которым можно было бы подогревать огромный котел мировой революции», — пишет о значении Ближнего Востока в по­литике нового государства Озеров.

Идея открытия в Джидде советского кон­сульства принадлежала наркому иностран­ных дел Советской России Георгию Чичерину: «Наш консул в Джидде будет в самом центре мусульманского мира… и очень многие совер­шающиеся там движения… будут происходить перед глазами нашего консула. При нашей мусульманской политике нам, по-моему, не­обходимо иметь человека в самом центре му­сульманского мира», — писал он после знаме­нитой Лозаннской конференции, созванной по инициативе Великобритании для подготовки мирного договора с Турцией и установления режима Черноморских проливов.

В 1924 году в аравийском порту Джид­да было открыто советское консульство, и первым консулом СССР в Хиджазе был назначен Карим Хакимов. «Мы именно потому назначаем генеральным консулом мусульманина, чтобы он мог находиться в Мекке. Между тем других подходящих мусульман не оказалось, хотя мы искали очень долго», — пишет Чичерин.

Позиция Советского Союза заключа­лась в следующем: сохраняя дружеские отношения с Хиджазом, не упускать случая войти в контакт с новой силой Аравии — Ибн Саудом. СССР стоял на позиции объединения Аравии, и в этом его интересы полностью совпадали с чаяниями самих арабов.

Ставка СССР была верной: в декабре 1924 года войска Абд Ал Азиза ибн Са­уда вступили в Мекку, и по указанию Москвы Хакимов совершает поездку в священный город. Перед восточным дипломатическим корпусом и самим Ибн Саудом предстал человек, с одной стороны, глубоко знающий мусульманские традиции и обряды, с другой — независимо и интересно мыслящий, питающий глубокие симпатии к исламскому миру, в совершенстве владею­щий арабским языком. В недавнем прошлом красный комиссар и начальник политотдела стрелковой бригады, он совершил малый хадж-умру. Истинный большевик, уважавший интересы российских мусульман, выхлопотал у Москвы пароход для перевозки паломников.

В феврале 1926 года генконсул СССР Хакимов вручает Ибн Сауду офи­циальную ноту правительства СССР: «Исходя из принципа самоопреде­ления народов, правительство СССР признает Ибн Сауда королем Хиджаза, султаном Неджда и присоединенных областей…». Власть Ибн Сауда над объ­единенными землями Неджда и Хиджаза Россия не просто признала первой, но и активно помогала признанию нового го­сударства другими странами. В отноше­ниях с саудитами наша страна получила безоговорочный приоритет, обойдя в этом вопросе самих англичан, присутствовавших в регионе не один десяток лет.

Наши на Мекканском конгрессе

Пожалуй, самым значимым событием на пути Хиджаза, Неджда и присоединенных областей международным сообществом стал первый Всемирный мусульманский конгресс в Мекке, проходивший с 7 июня до 5 июля 1926 года, где Ибн Сауд провозглашает себя не только новым королем, но и хранителем двух из трех главных святынь ислама Мекки и Медины. Не просто организатором, но и активным сторонником участия российской (советской) делегации в конгрессе стал Карим Хакимов — именно он обосновал необходи­мость присутствия представителей СССР на форуме перед советским правительством.

Возглавил нашу делегацию председатель Центрального духовного объединения му­сульман СССР, выдающийся богослов, муфтий Ризаэддин Фахреддин, так обосновывающий наше присутствие на конгрессе: «Во-первых, отрицательным отношением ко всем попыткам империалистических держав использовать в своих целях религию мусульманства и стрем­ление к единству мусульманского народа. В силу этого соображения мы не участвовали в каирском конгрессе, созванном и работавшем по заданным Англией условиям и занимав­шемся вопросами халифата. Во-вторых, же­ланием всячески содействовать укреплению возродившейся под руководством Ибн Сауда самостоятельности и независимости арабского государства и, следовательно, противодей­ствовать всем попыткам дискредитировать в глазах мусульман главу этого государства, а также сорвать созванный по его инициативе первый мусульманский конгресс».

А вот еще выдержки из статьи Олега Озерова: «Советская делегация была весьма активна в обеспечении признания не только Королевства, но и лично короля, и поэтому пользовалась всеобщим уважением. Ко­нечно, эти услуги Москвы не были забыты королем, и он всегда был благодарен Хаки­мову… и даже во время общемусульман­ского конгресса пригласил Хакимова вместе совершить хадж, что было высшим знаком уважения к нему», — пишет дипломат. Надо сказать, Каримов не просто пользовался симпатиями короля — в нем он видел во­площение всей советской власти: «Если все большевики такие, как Карим, я с ними».

На смену политике пришла экономика

Вскоре после конгресса Москвой начи­нают двигать уже не только политические, а чисто экономические, торговые отноше­ния с Востоком. Кариму Хакимову дается новое задание — организовать поставку в Джидду морским транспортом трех партий товаров первой необходимости (сахара, муки и керосина) из Одессы. Продолжается паломнический туризм. Предоставляемый советским правительством при содействии Хакимова пароход для совершающих хадж мусульман тоже помогает дипломатии.

В 1929 году Карима Хакимова на­правляют полномочным представите­лем СССР в королевство Йемен. Одно­временно но становится генеральным представителем «Ближневостокторга».

Проработав длительное время в жарком климате, потеряв маленького сына Шамиля (его похоронили в Джидде), действуя в на­пряженной политической ситуации, предан­ный делу Карим много раз отказывал своей жене Хадиче в возвращении на родину.

Вернулся в Москву он только в 1931-м — учиться в Институте красной профессуры. Однако в 1935 году его вновь направляют в Саудовскую Аравию — на этот раз, в статусе полпреда.

От тесного сотрудничества к полному разрыву отношений

В 1932 году сын короля Ибн Сауда, ино­странных дел Саудовской Аравии принц Фейсал прибывает в Москву. На Белорусском вокзале в составе советской дипломатиче­ской делегации его встречает и Карим Хаки­мов. Сохранился единственный визуальный документ продолжительностью 3-4 минуты. Встреча на границе с Польшей, на Белорус­ском вокзале Москвы, почетный караул со всадниками, единственный автомобиль, знакомство с Петергофом…

Московский визит был последним пунктом европейского «турне» Фейсала — принц Саудовской Аравии искал кредитора. Деньги Саудовской Аравии нужны были не для разработки нефтяных скважин — тог­да еще месторождения углеводородов на территории Аравийского полуострова не были открыты.

Увы, Москва откажет Фейсалу не только в займе, но и без объяснения причин — во встрече с Ризаэддином Фахреддином. Дипломат Олег Озеров дает этому такое объяснение: «С конца 20-х годов в России была развернута широкая антиисламская пропаганда, а с декабря 1929 года из 12 тысяч мечетей 10 тысяч закрылись. …Фей­сал убедился, что СССР — атеистическая страна, к тому же не столь развитая, как Великобритания или США».

Окончательный разрыв в отношениях Москвы и Эр-Рияда произошел в 1938 году, когда Ибн Сауд узнал о расстреле Карима Хакимова. Известие о его гибели было для монарха как гром среди ясного неба; Ибн Сауд принимает решение заморозить отно­шения с Советским Союзом. До открытия на Аравийском полуострове нефти оставалось всего два месяца.

Повторяя путь первопроходца

Советский Союз, а потом и его преемни­ца Российская Федерация не поддерживали с Саудовской Аравией дипломатических отношений до 17 января 1990 года, когда эти страны обменялись послами. Можно сколько угодно строить предположения, как сложились бы отношения России с Са­удовской Аравией и какие экономические преференции получила бы наша страна, не произойди этого драматического события. Но, как известно, история не терпит сосла­гательного наклонения.

Сегодня важность сотрудничества с ис­ламским миром признается в России на самом высоком уровне. И был бы этот интерес од­носторонним, вряд ли бы король Саудовской Аравии Сальман бен Абдель Азиз Аль Сауд не приехал в Москву для встречи с главой россий­ского государства. Вряд ли бы Группа страте­гического видения «Россия — исламский мир», созданная по инициативе Евгения Примакова и первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева после присоединения России в ка­честве наблюдателя к Организации исламского сотрудничества в 2006 г., имела бы столь солид­ный вес — сегодня в Группу входят влиятельные государственные, политические и религиозные деятели из 27 мусульманских стран.

Особая роль в налаживании этих от­ношений принадлежит Татарстану. Прези­дент республики и руководитель Группы стратегического видения Рустам Мин­ниханов понимает, что сотрудничество с исламским миром зиждется не только на обоюдовыгоде, но и уважении тра­диций, следовании заветам Пророка . Будучи этническим мусульманином, Рустам Нургалиевич совершил умру, побывав внутри Каабы — святая святых мусульманского мира, как когда-то это сделал герой этого материала. Не представляй Россия для исламского мира интереса, вряд ли бы Татарстан продолжал традицию проведения экономического сам­мита «Россия — Исламский мир».

Да, мы разные. По многим вопросам Россия и ведущие исламские государства придерживаются диаметральных позиций. Но противоречия не означают отсутствие общих интересов и точек соприкосновения. Найти и поддерживать их — вот задача со­временной российской дипломатии.

Вместо послесловия

После смены общественной формации в бывшем Советском Союзе интерес обще­ственности к фигуре Карима Хакимова сна­чала поубавился, но с изменением панорамы международных отношений его имя — боль­шевика и дипломата, вновь становится все более знаковым и нарицательным, а тема его заслуг все более резонансной.

Он, так же как его преемник по рабо­те в Саудовской Аравии Назир Тюрякулов, выдающийся казахский просветитель и авторитетный деятель международных отношений, воспринимается как ключевая фигура восточной дипломатии XX века.

Судьбы их во многом схожи — оба они были расстреляны в 1937-1938 гг. Оба были оправданы спустя многие годы. Оба стали героями книг и фильмов. Оба они — лучшие сыновья своих народов, любимы и почи­таемы на своей родине. За особые заслуги дипломатам Казахстана вручается высшая награда МИД этой страны — медаль имени Н.Тюрякулова. Именем Карима Хакимова названы улицы в Уфе, Оренбурге, а в баш­кирскую деревню Дюсяново приезжают важные персоны и журналисты из стран Ближнего Востока, Японии и других неблиз­ких краев. В публикациях к 100–летию ТАССР мы видим, что в составе комиссии по созда­нию Татарской республики — а в ней было всего семь персон, значится имя Карима Хакимова, хотя куда чаще он был занят в Оренбурге и Туркестане. Но и здесь, выхо­дит, он был востребован…

Такие личности, их опыт и память о них влияют на развитие сотрудничества, на эко­номику стран постсоветского пространства. Контакты с Ближним Востоком, поездки государственных деятелей и мусульман­ских делегаций на родину Пророка Мухам­мада , поиски путей сотрудничества со странами исламского мира ставят Карима Хакимова в ряд влиятельных брендов со­временной России и позитивных символов нового времени.

 

Римзиль Валеев

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here