Монету легко принять за простой кусочек металла, но в исламском мире она всегда была ещё и заявлением. Халиф или султан, чеканя монету, сообщал подданным и соседям, кто здесь хозяин, во что он верит и как видит порядок вещей. Поэтому нумизматы, изучающие исламские монеты, нередко чувствуют себя скорее читателями коротких текстов, чем собирателями вещиц. Самые редкие из них хранят в себе моменты, когда история делала резкий поворот.
Халиф, который не должен был появиться
Начать стоит с монеты, которая, по меркам позднейшей традиции, вообще не должна была существовать. В последней четверти VII века, когда Омейядский халифат ещё только осваивал унаследованные земли, в Дамаске чеканили золото по византийским образцам. Новая власть охотно пользовалась привычным языком денег: на динарах оставались человеческие фигуры, кресты и знакомая императорская иконография.
Затем появилась необычная серия, которую принято называть «стоящим халифом». На золотой монете изображён бородатый человек в длинных одеждах, с мечом, опущенным к земле. Для мусульманского мира, где изобразительность вскоре будет решительно вытеснена каллиграфией, это почти шок. Монета выглядит так, будто исламская власть примеряет чужую одежду и сама пока не уверена, пойдёт ли она ей.
Выпуск был недолгим, и сохранилось немного экземпляров. Этим он и ценен: перед нами фиксация переходного момента, когда государство ещё не нашло собственный визуальный язык. Принято считать, что эти монеты чеканились при халифе Абд аль-Малике в 690-х годах, незадолго до реформы, которая положила конец экспериментам.
Реформа, превратившая деньги в проповедь
Около 696–697 годов, в 77 году хиджры, Абд аль-Малик провёл денежную реформу, значение которой выходит далеко за пределы экономики. Человеческие образы исчезли, а на монетах остались только слова: исповедание веры, имя Пророка, цитаты из Корана. Деньги стали средством проповеди, а письмо вытеснило изображение. Фактически рождалась особая эстетика, которая определила облик исламской чеканки на века.
Ранние динары нового образца ценятся сегодня не только за золото и возраст. В них есть редкое для вещи качество: они фиксируют сознательное решение изменить культурный код империи. Историки обычно подчёркивают и политический смысл реформы. Халифат отказывался от визуальной зависимости от Византии и заявлял о собственной идентичности на каждом рынке, где ходила монета.
Две письменности на одной монете
Совсем иную интонацию слышишь в динарах Аль-Андалуса, мусульманской Испании. Вскоре после завоевания Пиренейского полуострова в начале VIII века там появились двуязычные монеты: арабские надписи соседствуют с латинскими. Новые хозяева ещё не уверены, что их власть прочна, а покорённое население по-прежнему говорит на латыни. Монета оказывается переговорной площадкой, на которой две цивилизации пытаются понять друг друга.
Такие находки особенно любят специалисты по Средиземноморью. Они показывают, что граница между мирами не всегда была линией фронта, а чаще напоминала зону взаимного приспособления, где чеканщик мог одновременно служить и эмиру, и местной традиции.
Хазарская загадка
Среди редкостей исламской нумизматики есть вещь, о которой спорят до сих пор. В 837–838 годах в Хазарском каганате, степном государстве, верхушка которого приняла иудаизм, появились дирхемы, внешне подражающие арабским. Но вместо привычной формулы с именем Мухаммеда на них стоит «Муса — посланник Аллаха».
Что это было? Дерзкая политическая декларация независимости, попытка заявить о религиозной самостоятельности хазарской элиты или тонкий жест, рассчитанный на торговых партнёров, которые привыкли к арабскому серебру? Однозначного ответа нет, и именно поэтому монеты привлекают исследователей. Они дошли в крайне малом числе и по сей день остаются одним из самых обсуждаемых сюжетов на стыке исламской, еврейской и восточноевропейской истории.
Женщины на монетах
Редкость бывает и человеческой. В XIII веке два разных конца исламского мира увидели женщин, которые правили от собственного имени. В Египте в 1250 году, в разгар кризиса, вызванного смертью султана во время Крестового похода, власть на короткое время оказалась у Шаджар ад-Дурр, вдовы правителя. Она чеканила монеты со своим именем и титулами, что для мамлюкской и вообще для мусульманской традиции было событием исключительным.
В Дели примерно в те же годы правила султанша Разия, дочь Илтутмыша. Она вошла в историю как одна из немногих женщин, которые сами держали власть в мусульманском государстве. Монеты обеих правительниц невелики по тиражу, как и сами эпизоды их правления. Для коллекционера это возможность держать в руках материальное подтверждение того, что история знала и другие варианты.
Зодиак при дворе Джахангира
На другом полюсе исламской чеканки находится роскошь Могольской империи. При императоре Джахангире в 1618–1627 годах чеканились золотые мухры с изображениями знаков зодиака. Это настолько нетипичное решение для исламского монетного дела, что кажется шуткой. Но шутки тут нет: Джахангир любил астрономию, искусство и необычные идеи, и его двор позволял себе то, что в других местах сочли бы дерзостью.
Мухры известны из нескольких монетных дворов, они чеканились ограниченно и сегодня считаются шедеврами индийской нумизматики. Это тот редкий случай, когда деньги превращаются в произведение личного вкуса монарха.
Волга, серебро и куфическая письменность
Для российского читателя эта история имеет и местное измерение. Куфические дирхемы в огромном количестве оседали в кладах по всей Восточной Европе, от Прикамья до Балтики. Это следы торговли, шедшей по рекам, которые потом назовут русскими. Серебро шло на север, а в обмен приходили меха, воск, рабы.
В конце X века своё серебро начали чеканить и в Волжской Булгарии, государстве на землях нынешнего Татарстана, принявшем ислам. Булгарские дирхемы, подражающие образцам Саманидов, но выпущенные местными правителями, до сих пор остаются предметом пристального интереса. Позднее на этой же земле будут ходить монеты Золотой Орды, вобравшие в себя и монгольскую государственность, и исламскую каллиграфию. Для татарского и российского коллекционера это не абстрактная история, а прямое продолжение собственной.
Охота за подлинностью
У любой коллекционной области есть тёмная сторона, и исламская нумизматика не исключение. Чем громче имя и чем ярче легенда, тем выше шанс столкнуться с искусной подделкой. Золотые динары и «сенсационные» типы подделывают особенно охотно, а литые копии порой нелегко отличить без опыта. Профессионалы ищут несоответствия в стиле письма, подозрительные отклонения от стандартного веса, следы литья вместо чеканки и, главное, историю монеты: где она хранилась, у кого и в каких каталогах упоминалась.
Здесь же возникает вопрос закона. Во многих странах вывоз и оборот археологических находок строго ограничены, и покупать монету без ясного происхождения означает рисковать не только деньгами, но и участвовать в разграблении исторических памятников. Поэтому серьёзные собиратели ценят провенанс не меньше самой монеты.
Вместо эпилога
Редкость в исламской нумизматике редко равна просто малому тиражу. Чаще это след события: реформы, которая изменила облик государства, торговой дороги, соединившей континенты, правителя, решившегося на дерзкий жест. Держа в руках такую монету, понимаешь, что история здесь выглядит не прямой линией, а цепью решений, и каждое из них кто-то когда-то выбил молотом на куске золота или серебра.
Список литературы
На английском
- Album S. A Checklist of Islamic Coins. 3rd ed. Santa Rosa, 2011.
- Album S., Goodwin T. Sylloge of Islamic Coins in the Ashmolean. Vol. 1: The Pre-Reform Coinage of the Early Islamic Period. Oxford, 2002.
- Walker J. A Catalogue of the Arab-Byzantine and Post-Reform Umaiyad Coins. London: British Museum, 1956.
- Miles G. C. The Coinage of the Umayyads of Spain. New York: American Numismatic Society, 1950.
- Heidemann S. The Evolving Representation of the Early Islamic Empire and its Religion on Coin Imagery // The Qur’ān in Context. Leiden: Brill, 2010.
- Balog P. The Coinage of the Mamluk Sultans of Egypt and Syria. New York: ANS, 1964.
- Goron S., Goenka J. P. The Coins of the Indian Sultanates. New Delhi, 2001.
- Wright H. N. Catalogue of the Coins in the Indian Museum, Calcutta. Vol. III: Mughal Emperors. Oxford, 1908.
- Kovalev R. K. Creating Khazar Identity through Coins: The Special Case of the Judaizing Dirham // East Central and Eastern Europe in the Early Middle Ages. Ann Arbor, 2005.
- Noonan T. S. Fluctuations in Islamic Trade with Eastern Europe during the Viking Age // Harvard Ukrainian Studies, 1992.
- Mitchiner M. Oriental Coins and Their Values: The World of Islam. London, 1977.
На русском
- Мухамадиев А. Г. Булгаро-татарская монетная система XII–XV вв. М.: Наука, 1983.
- Давидович Е. А. История денежного обращения средневековой Средней Азии. М.: Наука, 1983.
- Фёдоров-Давыдов Г. А. Денежное дело Золотой Орды. М.: Наука.
- www.rarecoins.ru
Онлайн-ресурсы
- Zeno.ru, Oriental Coins Database (крупнейшая русскоязычная база восточных монет).
- Онлайн-каталоги Британского музея, Эрмитажа и ANS (поиск по коллекциям).