История ислама в России 15-18 века

43

Ряд знатных тюркоязычных родов служил России, сохранив ис­лам: им были оставлены и дарились земли, платилось жалованье, но не разрешалось владеть крестьянами-христианами. С середины XV и до конца XVII в. южнее Москвы существовало вассальное от России мусульманское ханство — так называемое Касимовское царство, -где жили служилые татары и правителем мог быть только мусульма-нин-Чингисид.

В многочисленных войнах, которые вело со своими противника­ми Московское государство, на стороне Москвы активно участвова­ли отряды татар-мусульман. Они сыграли значительную роль в раз­громе на реке Шелони в 1471 г. войска непокорного Новгорода Ве­ликого; в поход на Казань в 1552 г. вместе с русскими православны­ми воинами отправились и верные вассалы Москвы — мусульман­ские отряды касимовских татар. В последовавших за присоединени­ем Поволжья непростых событиях русской истории имевшие место внутренние противоречия чаще всего строились не по принципу «русские, православные contra нерусские, мусульмане», а заключа­лись в противостоянии сторонников существования единого много­национального государства и врагов российской государственнос­ти. Причем национальная и религиозная принадлежность и тех и других далеко не всегда определяла выбор их позиций. Так, напри­мер, когда в 1612 г. в пришедшем для участия в Земском ополчении в Ярославль из Казани сводном русско-татарском отряде произошел раскол, то часть православных и мусульман осталась служить делу освобождения России от иноземного ига, другие же казанцы (рус­ские и татары) предпочли продолжить бунт, смуту и «многую па­кость земле подеяше» («Новый летописец»). В утвержденной Зем­ским собором 1613 г. грамоте об избрании на русский престол царя Михаила Федоровича Романова стояли подписи семи татарских мурз, от имени мусульман России высказавшихся за возрождение единого Российского государства.

В начавшийся в XVIII в. «петербургский» период русской исто­рии политика государства по отношению к исламу и мусульманам оставалась достаточно противоречивой. По воле Петра Великого русским ученым Петром Постниковым был сделан в 1716 г. рус­ский перевод Корана, первый русский востоковед князь Дмитрий Кантемир в 1722 г. опубликовал первое в России исследование об исламе — «Книга система, или Состояние Мухаммеданския рели­гии». В целом, однако, законодательство первых русских импера­торов и императриц было направлено на ограничение ислама. Строительство новых мечетей было затруднено, всячески поощря­лись переход мусульман в православие и миссионерская деятель­ность православного духовенства. Попытки возврата из правосла­вия в ислам жестко пресекались. Так, в 1738 г. по указу императри­цы Анны Иоанновны «определением» екатеринбургского правите­ля В.Н. Татищева был сожжен «совратившийся паки в махометан-ский закон» Тойгильда Жуляков. В данном случае, как админист­ратор, Татищев следовал букве закона. Один из первых русских ис­ториков, Татищев лично был сторонником курса терпимости по отношению к исламу и автором первой научной программы изуче­ния мусульман России.7

Политика дочери Петра Великого — императрицы Елизаветы Пе­тровны, женщины чрезвычайно набожной, весьма благоволившей буддистам, была по отношению к исламу неблагосклонной. Но го­сударственные интересы и тогда, как правило, преобладали. Имен­но при Елизавете Петровне в 1755 г. первым русским генералом-му­сульманином стал сподвижник Петра Великого, крупный дипломат, незаурядный, но жесткий администратор Кутл-Мухаммед Тевке-лев. Но все же недостаточно толерантное поведение властей импе­рии вызывало раздражение верхов мусульманской общины России. Оно нашло отражение в наказах мусульманских депутатов в Уло­женную комиссию 1767 г., где подчеркивалась необходимость сня­тия ограничений в отправлении религиозных обрядов ислама.

Ожиданиям российских мусульман ответила политика веротер­пимости, которая начала проводиться в России во времена царство­вания самой выдающейся правительницы в истории страны — импе­ратрицы Екатерины II. В своем знаменитом Наказе в Уложенную комиссию 1767 г. царица отметила, что «весьма бы вредный для спо-койства и безопасности своих граждан был порок, запрещение или недозволение их различных вер». Данное положение вписывалось в рамки идеологии просвещенного абсолютизма.

Реализация принципа веротерпимости была стимулирована внешними событиями того времени — первым разделом Польши и русско-турецкой войной 1768-1774 гт. Необходимость защиты пра­вославного населения на территории католической Речи Посполи-той, стремление обеспечить спокойствие жителей Крыма, занятого в ходе войны с турками, способствовали тому, что курс на политику веротерпимости, причем внутри страны в первую очередь по отно­шению к исламу и мусульманам, был взят в 1773 г. Интересно, что это начинание произошло почти одновременно в двух соперничав­ших в то время в России центрах политической власти. 17 июня 1773 г. веротерпимость была провозглашена в указе Екатерины II, разре­шившем строительство мечетей для мусульман России, осенью того же года принцип религиозной свободы для приверженцев ислама на­чал практически осуществляться в Приуралье и Поволжье «импера­тором Петром Федоровичем» — Е.И. Пугачевым. Можно констати­ровать, что оба смертельных врага в борьбе за власть над Россией уловили назревшую общегосударственную потребность в проведе­нии более гибкой религиозной политики по отношению к неправо­славным жителям империи, в первую очередь мусульманам.