Лев Толстой был четвертым ребенком в семье. Его мама умерла, когда мальчику еще не исполнилось и двух лет. Через семь лет умирает и отец, и в 13 лет Толстой переезжает в Казань к тетке. Семь самых важных в жизни мужчины лет, с 13-ти до 19-ти будущий писатель проводит на границе православия и ислама, в столице бывшего казанского ханства.
В 1844 году молодой граф Толстой поступает на философский факультет Его Императорского Величества Казанского университета, избрав специальность «арабско-турецкая словесность». Готовясь к поступлению, Лев Толстой два года изучает арабский и турецкий языки, и на вступительных испытаниях по обоим языкам получает отличные оценки.
Но в 1847 году «по домашним обстоятельствам» Лев Толстой покидает университет. Уже через четыре года он приезжает на Кавказ и снова оказывается между двумя мирами — православным христианством и суфийским исламом. В то время, когда юный фейерверкер 4-го класса граф Толстой знакомится с Кавказом, пишет свою первую повесть и познает через кунаков язык, обычаи и культуру чеченского народа, совсем недалеко от места, где он (Толстой) находится, потрясает сердца своих единоверцев пламенной проповедью добра, мира и непротивления злу юный суфийский шейх, последователь тариката Кадирийа Кунта-Хаджи Кишиев. Могли они встретиться, Лев и Кунта-Хаджи? Да, могли. Встретились ли? Неизвестно. Но что очень вероятно, молодой аристократ от своих чеченских кунаков в подробностях узнал о необычном шейхе и его поразительной проповеди:
Злого победи добротой и любовью. Жадного победи щедростью. Вероломного победи искренностью. Неверного победи верой. Будь милосердным и готовым жертвовать собой. Ты в ответе за многих, если вся твоя жизнь — это путь к Всевышнему. Тарикат…
Впоследствии всемирно известный писатель Лев Николаевич Толстой множество раз в своем творчестве будет обращаться к мудрости ислама и его пророка Мухаммада ﷺ. Еще в самом начале 60-х годов по поручению Льва Николаевича сестра его жены, Е. А. Берс, составила книгу для детского чтения под названием «Магомед». Толстой написал к ней предисловие и издал в приложении к педагогическому журналу «Ясная Поляна». Целью издания было знакомство крестьянских детей с Пророком ﷺ, а также с культурой, обычаями и верованиями народов Ближнего Востока. Изречения Пророка ﷺ войдут в собранные и выпущенные Л. Н. Толстым издания: «Круг чтения», «На каждый день», «Изречения мыслителей разных стран и разных веков».
В 1909 году в издательстве «Посредник» вышла книга «Изречения Магомета, не вошедшие в Коран. Избраны Л. Н. Толстым». Поводом и материалом для этой работы стала прочитанная им изданная в Индии на английском языке книга Абдуллаха Аль Сураварди «Изречения Магомета». Корректируя текст, Толстой старается сделать его доступным для людей разных сословий и уровней образования.
Толстой не первый русский литератор, обратившийся к теме ислама. Еще в XVIII веке ведущие российские поэты Гавриил Державин, Василий Капнист и Николай Карамзин в своих стихах касались этих источников. Александр Пушкин пишет цикл стихов «Подражания Корану». Без обращения к мусульманской культуре невозможно представить творчество Михаила Лермонтова. Это целый пласт в истории русской литературы и поэзии, отраженный в книге М. И. Синельникова «Незримое благословение. Исламские мотивы в русской поэзии». Но в отличие от своих предшественников, писавших для «просвещенной публики», Лев Толстой первым стал знакомить с исламской культурой простой русский народ. Книги издательства «Посредник» издавались большими для того времени тиражами и продавались по доступным ценам.
Важная часть жизни, проведенная Толстым на границе миров, позволяла ему обращаться к крупицам божественной мудрости, присутствующим в разных религиях. Этот подход давал и его читателям, исповедующим разные религиозные взгляды, видеть то великое, что делает людей детьми одного Создателя и братьями не только по внешним признакам, но и по душевным потребностям в праведной любви, сердечном понимании, искреннем сострадании и милосердии.
За советом к Толстому за советом обращались лидеры бабидского движения в Иране, поднявшие тысячи крестьян и ремесленников на борьбу с иностранными колонизаторами и местными феодалами. Иранский принц, поэт и дипломат Мирза Риза-хан отправлял в Ясную Поляну свои стихи, в том числе большую поэму «Мир», написанную в мечтах и устремлениях увидеть конец «кровавого периода войн и наступления эпохи мира и счастья для страждущего человечества». Лев Толстой в ответном письме высоко оценил идеи, заложенные автором в поэму, и их «великую пользу не только для персидского народа, но и для людей всех стран».
Зная и высоко ценя турецкую поэзию и литературу, Толстой очень тревожился за сложные российско-турецкие отношения и всегда выступал против конфликтов. В 1889–1890 гг. при содействии известного турецкого писателя и литературоведа Ахмеда Мидхада в Турции были опубликованы первые переводы произведений Толстого: «Семейное счастье», «Ильяс», «Два старика» и «Чем люди живы». За короткий промежуток времени издание, в которое вошли произведения и других русских писателей, разошлось тиражом в 40 тысяч экземпляров. Небывалый по тем временам успех.
К 1900-м годам у Льва Николаевича налаживается переписка с видными деятелями турецкой культуры. Молодой врач и журналист из Стамбула А. Джевдет называет русского писателя «солнцем, которое осветило и согрело тех, кто тянется к красоте и истине». Теплые письма в адрес Толстого приходят от редактора турецкого журнала «Левант геральд» А. Рашида Саффетбея, от писателей Кланупи и Махаса. После ухода из жизни Льва Толстого многие его произведения печатаются в переводах лучших литераторов Турции того времени — Баха Тевфика, Раифа Надждета, Сахира Джеляла, Садыка Над жи, Эмина Лями и др.
Среди респондентов Толстого видное место занимает активный участник антибританского освободительного движения, блестящий оратор и талантливый публицист главный муфтий Египта Мухаммад Абдо (1849–1905). В своих письмах он излагает свои взгляды на религиозные и этические основы руководимого им движения и интересуется мнением Льва Николаевича.
В 1901 году уроженец Палестины Селим Кобейн выпускает в Каире книгу «Учение графа Л. Н. Толстого». В дальнейшем С. Кобейн стал автором переводов и издателем «Крейцеровой сонаты» (1904) (вышла под названием «Согласие и развод, или мелодия Крейцера»), «Краткого изложения Евангелия» (1904) («Евангелие Толстого и его вероучение»), «Разрушения ада и восстановление его» (1909), «Власти тьмы» (1909) и «Изречений Магомета, не вошедшие в Коран» (1912).
Переводчик произведений Толстого Халиль Бейдас писал: «…Я твердо убежден, что для араба Лев Толстой — самый понятный русский писатель. Лев Толстой часто выражает свои мысли в форме притчи — это близко арабу».
На смерть Толстого арабская печать откликнулась с невиданным единодушием. Корреспондент газеты «Русские ведомости» писал из Бейрута: «Вся арабская печать, без различия политических взглядов и религиозных убеждений, христианская и мусульманская, масонская и клериканская, умеренная и радикальная, все журналы и газеты, не исключая мелких листков, — все горячо оплакивают «великого московитского мудреца», «единого из немногих», «единственного во всем мире философа и проповедника». Покойному писателю посвятили статьи с изложением его биографии, религиозных и политических взглядов «Аль-Муракиб», «Аль-Хадара», «Аль-Ахрам», «Аль-Зухур», «Лисан аль-Халь», «Аль-Бек» и другие многочисленные издания».
*Статья приводится с сокращениями