Нурлат: прошлое веры и ее настоящее

Чем живет и дышит самый южный район Татарстана

От Нурлата — административного центра одноименного района Татарстана, до Казани 250 км, до Самары чуть меньше. Основа благополучия территории — нефть: здесь работают и подразделения «Татнефти», и независимая добывающая компания АО «Татнефтепром — Зюзеевнефть». Вопреки общероссийским тенденциям, население провинциального городка не убывает, а прибывает. Сегодня здесь живет порядка 35 тысяч человек. Если верить статистике, половину населения составляют представители титульной нации республики. Остальное практически поровну делят между собой чуваши и русские. Силовики говорят, что соседство с Самарской областью делает район не «сложным», но «с особенностями».

624

В память о богослове

…Известно, что религиозным деятелям отводится особая роль в сохранении мира и добрососедских отношений на земле. Подобно художникам, композиторам, военачальникам, выдающиеся богословы продолжают свою незримую жизнь на протяжении десятилетий и даже веков. Татарстанская земля дала миру много таких имен. Одно из них — имя Ахметзаки хазрата Сафиуллина, про которого нынешние служители культа говорят, что ему принадлежит если не решающая, то весьма значимая роль в распространении учения ал-Матуриди не только в Казани и на территории ТАССР, но и по всему Поволжью. В память о богослове в 2016 году было решено проводить научно-практические конференции, неофициальное название которых Сафиуллинские чтения.
— Среди татарского народа веками были подлинные духовные учителя — ишаны, и одним из таких учителей был многоуважаемый Ахметзаки хазрат Сафиуллин, чьи труды и идеи мы должны популяризировать в среде подрастающего поколения, — так говорил муфтий Татарстана Камиль хазрат Самигуллин на II чтениях, посвященных памяти богослова.

Чем же примечателен Ахметзаки Сафиуллин в плеяде выдающихся татарских богословов? Бесспорно, тем, что его учениками сегодня считают себя многие лидеры российского мусульманского сообщества. Однако наиболее выдающейся, на наш взгляд, его заслугой перед людьми и Всевышним можно считать популяриза-
цию традиций суфизма, призывающих к веротерпимости, смирению и уважению
друг к другу, которые председатель ДУМ РТ считает основами человеческой нравствен-
ности и необходимым источником духовной дисциплины и добродетели:

— Тасаввуф — одна из важнейших наук в исламе. Справляя внутренний мир верующих, она делает их духовно совершенными. Придавая благородные черты характеру, приближая раба к Создателю, и таким путем удостаивает их Божественной просвещенности. Из-за многогранности тасаввуфа его можно характеризовать как науку, воспитывающую прекрасный характер и благовоспитанность, науку об усмирении страсти и очищении сердца, постоянную непримиримую борьбу с нафсом, воспитании искренности перед Аллахом, довольства и покорности Создателю, — говорил муфтий РТ.

Заведующий отделом исламских исследований Института стран СНГ, участник Сафиуллинских чтений Ильдар Сафаргалеев убежден — пример Ахметзаки Сафиуллина можно считать очень показательным, ведь жил он в сложное время, когда религия была у государства на правах падчерицы:

— До нас, увы, дошло немного информации о его связи с практиками тасаввуфа. Однако тот факт, что он был великим духовным наставником, обучившим и воспитавшим целую плеяду поистине выдающихся мусульманских деятелей, остается
бесспорным.

К сожалению, по мнению ученого, полноценно возродить духовную традицию тасаввуфа на территории Урало-Поволжского региона пока, увы, не удается:

— В 80-90 годах прошлого века с падением «железного занавеса» ряд государств, официальная идеология которых далека от веками практиковавшегося на территории Российской империи ислама в соответствии с традиционным его пониманием, устремились «окормлять» российских мусульман. Это дало свои горькие плоды и напрямую отразилось на миролюбивом тасаввуфе, который воинственные представители сектантских движений, что называется, на дух не принимают…

Учитель, наставник, друг

Традиционно Сафиуллинские чтения проходят в Курманаевской средней школе, в стенах которой много лет назад располагалось одно из лучших в Российской империи конца XIX — начала XX века медресе «Кизляу». Именно сюда его, пятилетнего малыша из многодетной крестьянской семьи, потерявшей кормильца, отправила учиться мать.
Сегодня о медресе говорят, что уровень подготовки религиозных наставников был в нем намного выше, чем во многих современных богословских центрах исламского мира. Наставническую деятельность Ахметзаки начал, еще будучи учеником медресе — на старших курсах он начал преподавать «младшеклассникам». А уже после окончания «Кизляу» Оренбургским Духовным собранием мусульман он был назначен имамом мечети родной деревни Мураса.

После революции, опасаясь гонений, Ахметзаки на некоторое время вынужден был уехать в Среднюю Азию, откуда в родные края он вернется только спустя 10 лет.
А ведь возвращается он, по сути, в никуда — в Казани у него не было ни жилья, ни работы. Годы спустя Ахметзаки вспоминал, как после нескольких недель безуспешных поисков места службы Господь помог своему рабу— привидевшийся ему старец в белом
одеянии сказал буквально следующее: «Бар батан бакчасына. Сине анда көтәләр» (Иди
в ботанический сад, там тебя ждут. — Прим.ред.). Следуя указанию, Ахметзаки отправляется в зооботсад, где находит и работу (ему было предоставлено место дворника и бондаря), и жилье. Официально и открыто свою проповедническую деятельность Ахметзаки хазрат Сафиуллин продолжил только в начале 60-х годов. Ему был уже 71 год, когда с просьбой стать духовным наставником к Ахметзаки обращается 19-летний Талгат Тажуддин, которого сегодня мусульманское сообщество знает как верховного муфтия России. Уже на закате жизни Ахметзаки хазрат характеризовал Тажуддина как самого способного и жадного до знаний своего ученика: наставник вспоминал, как за один год обучения он смог получить столько знаний, сколько многие остальные его ученики не могут освоить и за пять-шесть лет.

Еще один из знаменитых учеников Ахметзаки Сафиуллина — муфтий Центрального региона России и Чувашии Альбир Крганов вспоминает, что его наставник был непревзойденным оратором и проповедником:

— Первый раз я услышал его проповедь в 1989 году, когда нас, школьников из чувашского села Шыгырдан, привезли на экскурсию в Казань, в мечеть «Марджани». Мы были зачарованы его манерой говорить. Ясно, четко, без лишних слов. Во время проповеди в мечети стояла такая тишина, что можно было даже услышать жужжание мухи. Говорил он о сложных вещах весьма простым, понятным всем языком. За словом в карман не лез. Так, однажды у Заки хазрата спросили, можно ли мусульманину носить шляпу — еврейский головной убор. На что мулла ответил: «А вы хотели бы, чтобы мусульмане вместо шляпы надевали на голову лапти?»
И таких примеров множество.

Сам же Тажуддин, вспоминая своего наставника, говорил: «Если положить на одну чашу весов ученых Университета аль-Азхар, а на другую Заки абый, то мой остаз перевесит». Именно Тажуддин совершил джаназу над своим наставником, покинувшим этот мир 23 года назад в возрасте 99 лет…

Площадка для объединения

Имя Ахметзаки хазрата Сафиуллина носит и Исламский центр Нурлата, призванный стать средоточием духовной жизни района.
Строится он давно — центр был заложен едва ли не 20 лет назад. Но несмотря на то, что пока остается неблагоустроенной прилегающая территория и не оборудована автопарковка, центр уже активно работает — сегодня это основная площадка для работы исламской общины города.

Одна из основных функций центра — образовательная:

— Наверное, называть наш центр медресе было бы не совсем правильным, — говорит мухтасиб Нурлатского района Наиль хазрат Абулханов. — Обучение в медресе предполагает получение степени имама. Мы же ждем всех, кто желает изучить основы
веры, получить представление об основных понятиях ислама — например, какова роль хаджа в жизни каждого мусульманина, как совершать намаз, что такое закят и т.д. Эти знания нужны человеку в его повседневной жизни.
Сегодня подобные знания мусульмане района могут получить на курсах, организованных при 20-ти мечетях Нурлатского района, но ходят на них далеко не все. Интерес к курсам заметно повышается осенью.

— Возможно, срабатывает некий комплекс или психологический барьер — не каждый решится пойти в мечеть за знаниями, — рассуждает Наиль хазрат.

— Прийти в центр гораздо проще чисто психологически. Но здесь еще есть один важный аспект. События в мире, в частности, на Ближнем Востоке привели к тому, что в обществе сложился некий стереотип — многие искренне полагают, что ислам является религией разрушения. Очень часто мы слышим термин «радикальный ислам», хотя это абсурд — радикализм и ислам несовместимы по определению.
Если мы говорим о некоей «реабилитации» ислама в глазах общества, необходимо рассказать людям о главных ценностях и постулатах нашей веры.

Здесь же, в центре, уже проводят свои мероприятия все отделы Нурлатского мухтасиба: женская организация, совет старейшин и, конечно, отдел по работе с детьми и молодежью. Вообще, подрастающее поколение — объект пристального внимания религиозных деятелей (конечно, не только Нурлатского района), и это логично и легко объяснимо.

— Путь ребенка к вере — это особенный путь; дети требуют очень деликатной работы. Неважно, какую веру исповедует его семья, ребенок всегда остается ребенком, и в равной степени с воспитанием и приобщением к религии ему нужны игры и общение со сверстниками. Родители, которые захотят привести малышей в центр, могут быть уверены — их дети в хороших руках. Конечно, это не лагерь в общепринятом смысле этого слова, но что-то сродни ему.

Конечно, нурлатский Исламский центр — не первый и далеко не единственный в Татарстане. Но чтобы дать читателю окончательное представление о том, что из себя представляет это учреждение, приведем еще одну цитату мухтасиба Нурлата:

— Когда инвестор хочет открыть производство, он идет в Особую экономическую зону, где ему будут предоставлены все необходимые коммуникации и инфраструктура. То же самое и здесь: объединяя прихожан разных мечетей, мы получаем эффект синергии. А это, учитывая задачи, поставленные перед духовными лидерами республики, очень важно.

«Вера — источник благодати»

Уже покидая Нурлат, мы заехали в Пушкино — небольшое село, практически граничащее с городом. Десять лет назад здесь была построена мечеть Авзалетдин. Инициатором и меценатом строительства храма выступил Генеральный директор АО «Татнефтепром-Зюзеевнефть», депутат Госсовета РТ Шамиль Ягудин. И хотя мечеть названа в честь деда Шамиля Габдулхаевича, храм, конечно, открыт для всех.

И хотя в Пушкине проживают, в основном, русские и чуваши, звуки азана уже давно не просто никого не смущают, а стали неотъемлемой частью жизни деревни.
Мечеть никогда не пустует — сюда, чтобы поговорить со Всевышним съезжаются прихожане из близлежащих деревень и самого Нурлата. И, конечно, людно здесь по праздникам — в августе здесь отмечают курбан-Байрам, в начале лета проводят ифтар, вход на который открыт любому желающему.

…Мы приехали в Пушкино после полудня, по завершении намаза. Небольшой храм окружает ухоженный сад. Рядом — детская площадка, качели. Нас встречает имам мечети Ирек хазрат Сайфуллин.
Основы своего образования он получил в Закабанной мечети в Казани, которые было одним из первых, открывшим свои двери для мюридов в постсоветское время. А спустя год отправился в саудовскую Аравию, откуда вернулся не только с солидным багажом религиозных знаний, но и со знанием арабского языка. Вернувшись в Россию, работал в Нижнекамске и Самаре, откуда и вернулся в родной для себя Нурлат, чтобы быть ближе к своим пожилым и нуждающимся в помощи родителям.

Ирек-хазрат прекрасно осведомлен проблемах и болевых точках района:

— Если мы хотим мира и спокойствия, особое внимание надо уделить религиозно-нравственному воспитанию молодежи. А молодежь слушает своих ровесников, людей своего поколения. Проблема в том, что молодых кадров, из нашего мазхаба — ученых, богословов, имамов — очень немного. Ирек хазрат рассказывает, что вопрос
следования ханафитскому мазхабу в Нурлате всегда стоял на первом месте:

— Мы знаем, что крупные компании часто практикуют приглашение специалистов на руководящие должности со стороны — они, якобы, привносят, новое видение, принимают нестандартные решения и т.д. Но в делах религии такая практика невозможна — имамы и муллы должны быть из одного круга, чтобы своим примером показывать людям, как надо жить, быть им маяком, указывающим дорогу на путь истинный.

Впрочем, таким маяком для многих служит и сам Ирек хазрат, в котором удивительным образом уживаются два начала: с одной стороны, он прекрасно знает, чем живет и дышит Нурлат и окрестности, с другой, служит духовным наставником, учителем, а, когда надо, и утешителем, для самых простых людей. Именно про таких, как Ирек хазрат, в народе говорят — будет рядом и в горе, и в радости.

…Мы разговаривали долго, рассуждая о сути жертвенности, о покаянии, об уважении представителей молодого поколения к старикам, о том, как меняются поколения
религиозных деятелей и о многом, многом другом.

— Вера — источник благодати на земле. К счастью, сегодня все больше людей обращаются к вере — в храм приходят семьи, приходит молодежь. И так важно не просто рассказать новым прихожанам, как должен жить мусульманин, но показать им это собственным примером.