Все согласны с тем, что диалог нужен, говорят о его значимости и важности для сохранения мира. Многие уже поняли то, что конфликты можно избежать только заполнив коммуникационный вакуум диалогом и хорошим отношением друг к другу. Платформа «Диалог Евразия» успешно работает над этим уже более 12 лет и евразийская интеллигенция, в большинстве своем, разделяет этот подход.
Однако часто, говоря о диалоге, подразумевается мир после холодной войны: господство стереотипов, вбитых тоталитарными строями, враждебность, привитая государствами против других народов и так далее. Но мир не стоит на месте и люди меняются, особенно быстро — молодежь. Поэтому, если мы хотим, чтобы молодежь воспитывалась в сфере диалога, нужно понять, кто же эта молодежь и как она отличается от «другой» молодежи? Кто субъект диалога, кто с кем говорит?
Здесь не хватает только национальных или государственных границ. Зачастую молодые люди «группируются» совсем по другим признакам, и их можно обобщить понятием «взгляд на определенную вещь». Показательно то, что в сети Интернет уже стал стандартом термин «холивар», который происходит от английского слова holy war — «священная война». И если раньше «святые» войны шли за земли (обетованные) и инициировались, например, европейскими авантюристами и религиозными деятелями, то сейчас холивары ведет молодежь и совсем по другим причинам. Скажем, одна из самых непримиримых «войн» — между поклонниками операционной системы Windows и «другими». Есть защитники животных, любители определенных диет, приверженцы различных музыкальных групп.
Подобные линии делят молодежь на «надкультурные» группы, которые не зависят от границ, национальной или расовой принадлежености. Интересно, что такой давний ориентир идентичности, как религия, также остался и вполне вписывается в новую реальность. В среде татарской молодежи, например, можно выделить группы: салафитской направленности, традиционной ханафитской направленности, «светские» и этнические мусульмане. Нередко они конфликтуют между собой, особой агрессией отличаются так называемые «салафиты». В то же время они спокойно ладят с молодыми представителями других стран и народов, которые разделяют их взгляды.
Таким образом, в молодежной среде становится актуальным диалог внутри наций, но между носителями разных мировоззрений, взглядов на окружающую и виртуальную действительности, кумиров каких-то людей, явлений и так далее. Надо сказать, что эти «линии раздела» — достаточно взрывоопасная штука и с потерей национальных особенностей риск конфликта между различными «общинами» возрастает. Традиции, культура, национальные корни — это серьезные ориентиры, которые в целом (неполитизированном виде) служат миру. Их потеря опасна тем, что современные критерии идентичности зачастую — это явления-однодневки, которые появились вчера, и завтра исчезнут. Это поверхностные вещи, не проверенные временем, не несущие каких-либо истин, это элементы «быстрой» культуры. Поэтому представляется целесообразным проведение культурной и национальной реабилитации молодежи, ознакомление их с традициями и жизнью предков. Язык, религия, искусство всегда играли и будут играть очень важную роль в жизни человека, разрыв с ними означает разрыв с человечностью и нормальным сосуществованием.
Резюмируя: на мой взгляд, перед Платформой «Диалог Евразия» в плане молодежной работы стоят две основные задачи. Первая — выявление субъектов диалога и разработка методов диалога конкретно для этих групп. Вторая — способствование культурной реабилитации молодежи в тех странах, где Платформа представлена.
Ильшат Саетов, кандидат политических наук
(из выступления на Форуме «Диалог культур и поколений» в Астане, апрель 2010)