Интервью с отцом Нектарием, начальником отдела по социальному служению и благотворительности Казанской епархии РПЦ.
— Как давно вы занимаетесь благотворительной деятельностью?
— С 2004 года являюсь начальником отдела по благотворительности и социальному служению.
— Как вы оцениваете российское общество в отношении благотворительной деятельности?
— Я могу судить только о той деятельности, которая мне известна. А эта деятельность непосредственно связана с церковью, в частности с Казанской епархией и могу иметь свое суждение о том, какая деятельность проводится у нас. Я думаю, что она типична для всей Русской Православной Церкви и включает в себя социальное служение среди прихожан нашей церкви, молодежи, подрастающего населения. Имеется в виду приюты, интернаты для мальчиков и девочек. Помимо этого кормление домов для престарелых, одиноких людей, инвалидов на дому, это, в первую очередь, слепые люди. Это также подразумевает деятельность, носящую социально-медицинский характер: кормление людей в медицинских учреждениях. Кроме того имеется в виду деятельность, связанная с социальной адаптации лиц, вернувшихся из мест заключения и кормление заключенных.
— Является ли вышеупомянутая деятельность результатом ваших усилий или в этом принимает участие и общество?
— Эта деятельность носит чисто церковный характер. Есть некоторые программы, которые связаны с благотворительными организациями. Непосредственно с государством подписан договор социального партнерства между Казанской епархией и Министерством культуры Республики Татарстан. Это связано с домами-интернатами, домами престарелых на территории Татарстана. Совместно с другими религиозными конфессиями реализуется программа милосердия, т.е. социальный уход. Это можно отнести к благотворительности, а можно и не относить. Непосредственно благотворительность как таковая, это наша благотворительная столовая в монастыре, которая рассчитана на 100 человек и которая работает с 12.00 до 15.00. И также у нас есть пункт распределения вещей при монастыре.
— Обращаются ли к вам люди за помощью?
— Наш монастырь является базовым в этом отношении. Этому способствует его историческое расположение: вокзал, рынок, т.е. скопление людей, которые очень часто нуждаются в благотворительной помощи. Допустим, случай в транспорте, украли билет, потерялся, и нет средств, чтобы добраться до какого-то пункта,- вот, обращаются к нам. Объявление о таком виде деятельности висит в линейном отделении милиции на вокзале.
— Как вы устанавливайте, действительно ли человек, обратившийся в церковь, нуждается в помощи, что он не аферист.
— Мы считаем, что не всякий человек обращается за помощью в церковь, т.е. только тот, который находится в отчаянном положении. С другой стороны, мы должны доверять людям, только для того чтобы не вводить себя в заблуждение. У нас установлен определенный лимит помощи, т.е. одному человеку мы помогаем определенной суммой или деньгами, продуктами или вещами. Превышать определенный лимит мы не можем.
— К вам обращаются только православные?
— Нет. Благотворительная столовая, в которой питаются лица без определенного места жительства, по своему характеру интернациональна. Мы там даже икону не вешаем, для того чтобы не отпугивать людей другого вероисповедования. Эта действительно благотворительная программа, и мы не хотим ей давать религиозную окраску. Я считаю это неправильным, когда человеку, приходящему попить воду, навязывается религия. Когда же он поел, попил, выспался, может быть, тогда он обратит внимание, где же он это получил.
— Ради чего церковь занимается благотворительной деятельностью?
— Социальное служение является предназначением церкви в мире. Дело в том, что социальное служение уже с первых дней создания церкви имело место быть. Так, мы читаем слова апостола Тимофея о вере в книге «Деяния святых апостолов» о том, что там было избрано семь дьяконов именно для того, чтобы распределять продукты, приношения, в том числе пожертвованные земли и средства, поступающие в церковь, среди вдовиц, сирот и малоимущих. Уже с первых дней было это социальное служение. Когда же человек здоров, он сам может заработать себе на хлеб. Но все равно необходимо помогать ближнему своему. Творение добрых дел – это сущность церкви. Без этого спасения не бывает, к которому нас призывает Господь.
— Как вам известно, 2007 год объявлен Годом благотворительности в Татарстане. Какое соотношение имеется между людьми, которые занимаются благотворительностью, и нуждающимися? Возросла ли тенденция творить добро?
— Есть такое мнение среди государственных чиновников и у нас, что благотворительность на современном этапе развития нашего общества должна быть адресная. Не благотворительность через какие-то благотворительные фонды, т.е. когда выдается определенная сумма денег. Потому что благотворительный фонд берет себе на зарплату, аренду помещения, оборудование, и до человека доходят только копейки, которые уже и не являются, честно говоря, помощью, которая могла бы оказать реальное воздействие на улучшение его жизни и здоровья. И поэтому государство ставит вопрос об адресной благотворительности. Т.е. непосредственно в этот сектор, для этих людей надо что-то творить, пожертвовать. И мы в этом отношении государству в первую очередь помогаем. Мы помогаем тем, что выявляем, кто нуждается на данный момент. В этом плане мы взаимодействуем с государством. И уже тогда государство решает вопросы приобретения тех или иных вещей. У нас все года являются годами благотворительности и милосердия. У нас нет того понятия, что этот год был такой, а этот год другой. Хочу подчеркнуть, что это и продовольственные наборы и материальная помощь. Например, в этом году в нашем монастыре мы оказали материальную помощь в размере 95 тыс. рублей деньгами 700 человек.
Хочу акцентировать ваше внимание на том, что это – наш образ жизни. Это — не вид деятельности, которая предполагает, что мы сегодня занимаемся благотворительностью, завтра – археологией, потом мы занимаемся историей. Это присуще нам всегда. Это- образ жизни. Мы не ожидаем никакого влияния.
— В связи с этим возрастает ли интерес у людей, которые хотели бы помочь?
— Вы знаете, это сложный вопрос. Когда есть, чем помогать, помогают. У крупных предприятий, заводов, которые занимаются благотворительностью, имеется свой график, система, их обязывает государство, все у них уже давно расписано, т.е. они несвободны. Касательно мелких предпринимателей, прихожан, то они всегда идут к нам на помощь в той возможности, которой они располагают. Сказать, что объявили Год благотворительности и объявился крупный благотворитель, который сотворил нечто такое большое, — такого мы не наблюдаем. У нас есть постоянные партнеры, появляются и новые партнеры, которые осуществляют благотворительность. Например, на праздниках Рождества и Пасхи устраивается большой концерт для маленьких детей, которые учатся в воскресных школах и им дарят подарки. Теперь эти подарки стали очень дорогими. Для того чтобы сделать подарки, выпечку, соки, торты, конфеты и пирожные, необходима помощь благотворительности. Нужно к тому же и книги детские подарить. Мы развозим продовольственные наборы для малоимущих во время светских праздников и повседневно. Также не обделяются вниманием слепые люди, которые не выходят из дома. Кроме того, у нас в монастыре работает Центр просвещения глухих детей. Этот центр работает по своему утвержденному плану. Организуются разного рода поездки по историческим и святым местам Татарстана, оздоровительные поездки в пансионаты. Недавно мы провели интернет, для того чтобы они могли общаться со своими сверстниками по всему миру. Сейчас мы их отправляем в Сочи на две недели, хоть это все и стоит больших денег.
— Существует ли у вас попечительский совет?
— У нас нет попечительского совета. Но у нас имеется программа, которую мы утверждаем и пытаемся реализовать, т.е. пишем письма, обращаемся к разным благотворителям. Кто имеет возможность, тот помогает, кто-то помогает через раз, а кто-то отказывает. На каждый пункт нашей программы мы собираем средства по городу и потом отчитываемся. Отчетность у нас ведется, но попечительского совета все же нет. Я, как начальник отдела социального служения и милосердия, принимаю решение и отчитываюсь перед вышестоящим начальством и епархиальным собранием. И так происходит в каждом городе. Попечительский совет подразумевает собой фонд распределения. Основная функция попечительского совета — это назначение целей фонда, распределений средств и организация мероприятий по сбору средств. У нас в церкви такого нет, как я уже говорил. Сама церковь является воплощением всего ранее упомянутого. Это – образ жизни.
— Как вы оцениваете благотворительную деятельность в Татарстане, начиная с 2004 года? Какая тенденция наблюдается в этом направлении?
— Все это непосредственно зависит от социально-экономического состояния государства. Можно сказать, что происходит процесс упорядочения по сравнению с прошлым веком и началом этого века. Несмотря на то, что государство не охватывает всего объема этого вопроса, религиозным организациям остается много работы, с чем они по мере возможности справляются. Необходимо привлекать население и направлять на эту работу людей, которые хотят оказывать благотворительность, которая выражается не только в каком-то материальном снабжении, проповеди или социальном назначении, но и в уходе за больными людьми, доставка продуктов, уборка квартиры. Это целый комплекс проблем, в том числе больные СПИДом, наркоманией и алкоголизмом, не только религиозное служение, но и социальное служение. Оказание внимания нуждающемуся человеку – это и является милосердием. Благотворительная деятельность за этот период стала более упорядоченной, раньше же она была социально неоформленной, спонтанной, в рамках религиозной концепции Русской православной церкви. Со временем возникает необходимость: государство начинает требовать отчетность, и мы этот вопрос решаем. Мы разобрали благотворительную деятельность и разложили ее по палочкам. И теперь мы располагаем четкой информацией в цифровом варианте.
— В чем заключается роль государства в этом процессе?
— Государство выполняет основную роль. Оно должно заботиться о своих граждан, налогоплательщиках. На примере западных стран мы видим, что чем больше социальная защищенность населения, то благотворительность и милосердие находится на более высоком уровне.
— Согласны ли вы с утверждением о том, что общество само по себе не может оказать милосердие и благотворительность без помощи государства?
— Согласно нашей Конституции, государство обязано эту заботу проявлять. Мы понимаем, что пенсионный фонд, больничная касса, социальное страхование – ни одна из вышеперечисленных организаций не в состоянии обеспечить народ. Поэтому ведущая роль в плане социальной заботы населения принадлежит естественно государству. Это — одна из функций государства. Это больницы, роддомы и т.д., сюда входит и образование. Ни одна общественная или религиозная организация не смогла бы все это выполнить. Но мы решаем более узкие и специализированные вопросы. Помогаем там, где у государства большие щели, где оно не видит между пальцами. Нет пока у него такого механизма, который бы так чувствительно соприкасался с населением, чтобы буквально отражалась любая просьба и потребность. Государство работает в этом отношении и работает с религиозными организациями, о чем говорит недавно подписанный в Министерстве культуры социальный договор, в котором прописано, что религиозные организации могут помочь государству в решении социальных вопросов. Все положения закреплены по пунктам. Мы не выдумываем того, где мы можем помочь государству, и где мы не будем помогать. У нас имеется договор, согласно которому мы осуществляем свою деятельность и который подписан с одной стороны Министерством культуры и с другой стороны – архиепископом Анастасием и муфтием РТ Гусманом Исхаковым.
— Возникают ли у вас серьезные препятствия в осуществлении этой деятельности?
— Я бы сказал по-другому. Мы смотрим на эту деятельность и наблюдаем ее, в результате чего мы выявили, что усиление и спад этой активности зависит не от препятствий, а от душевной состоянии человека в обществе. Если эта душа правильно понимает, где есть добро и что это такое, что такое зло, и какие последствия оно представляет для души, сердца человека, вопрос заключается в том, что выбирает человек для себя. У человека свобода выбора, свобода воли. Если он выбирает творение добра, созидает, строит вокруг себя, то это одно. Человек может отказаться и сам чинить препятствия для себя. А другой человек может развиваться в том направлении. Однако все зависит и от уровня жизни. Нужно отметить, что материальное играет важную роль в жизни человека, а не последнюю. Если у человека есть достаток, хотя бы и средний, то ему легче быть социально-адаптированным и активным в жизни общества. Мешает только наше внутреннее противоречие, нет механизмов препятствий, совершенству нет предела. Человек должен уподобиться Богу по отношению к ближнему своему. Этому мы призываем, в этом состоит наша задача социального служения церкви. Это — настроить человека, открыть ему глаза на то, что надо жить и к чему надо стремиться, в частности к какому евангельскому идеалу должен стремиться человек. Такой же идеал есть и в других религиях. Например, в одном из хадисов пророка Мухаммеда говорится о том, что человек, которому ты оказываешь милосердие, благотворительность, из рук тебя поведет в рай. Это есть в любой конфессии. Все в человеке, в его душе. Можно иметь очень много денег, но к тому же быть очень жадным; можно иметь очень мало материального, но иметь очень большое любящее сердце и много сделать, для того чтобы облегчить жизнь братьям и сестрам своим.
В Евангелии есть притча о добром славянине, из которой следует, что благотворительность, оказывается, это необходимая потребность человека. Если человек – это развитая, социально активная личность, то благотворительность – это необходимая присущая черта его характера, его души. И некоторый, который стоял в толпе и слушал эту притчу о человеке, падшего в разбойники, спрашивает Христа: « Кто же мой ближний, кому я должен оказывать благотворительность?». Господь ему отвечает: «Это тот человек, который нуждается в твоей помощи, приходит к тебе и просит твоей помощи, возвращается к тебе за поддержкой. Это тот человек, который в тебе нуждается и которому ты и должен оказать всемирную помощь и поддержку». Я думаю, что мы живем в такое время, когда мы все нуждаемся друг в друге. В той или иной степени ощущая поддержку, плечо друг друга и живя в атмосфере взаимовыручки и взаимопонимания, мы действительно можем построить демократическое общество, которое было бы во всех отношениях развитое и социально защищенное, то, что к чему стремились наши отцы и деды, и то, чего мы желаем нашим детям: чтобы всегда был хлеб на столе и всегда было здоровье.
— Что вы думаете о диалоге между религиозными конфессиями, культурами?
— Помимо уже известной толерантности и веротерпимости, естественно, мы приходим к выводу, что живем на одной земле, едим один хлеб и его же выращиваем, и наши дети играют в одном и том же дворе. И по факту существует много смешанных браков, и мы, проживая в Татарстане, видим, что народ у нас очень мудрый и руководители тоже, в первую очередь, наш президент Шаймиев. Поэтому основные точки соприкосновения, диалог ведется вокруг культурных ценностей, ценностей цивилизаций. В этом плане нужно отметить, что это и есть точки соприкосновения, и эти ценности, как правило, совпадают. Через призму этих ценностей решаются социальные и религиозные вопросы.
Обогащают нашу жизнь плоды, которые возникают в результате этого диалога и решения, которые принимаются на уровне наших государственных и религиозных руководителей. И мы видим, что у нас нет религиозной вражды, национального противоречия. Есть некоторые люди и небольшие организации, которые пытаются сохранить нечто в чистоте, пытаются претендовать по своей гордыне на какую-то позицию в обществе. Но, слава Богу, они далеки от власти и их мнение не оказывает влияние на жизнь общество. Их наличие, безусловно, считается базисом демократии. Насколько мне известно, в нашей республике обстановка в этом отношении стабильная. Культурные ценности, которые нас объединяют, территория, на которой мы проживаем, и государственное строительство, которое ведется на этой территории с участием всего населения, говорит о том, что мы живем в одной большой семье.
Слава Богу, что у нас проживают представители различных религиозных конфессий: православные христиане, христиане-католики, мусульмане, еврейская община и представители других христианских вероисповеданий. Раз они есть в наличие, то определенная группа людей нуждается в этой проповеди. Самое главное то, что эта проповедь социально адаптирована на развитие государства, на его укрепление и процветание, на здоровье наций, а не несет в себе какую-то разрушительную силу. В заключение, хотелось бы сказать о том, что государство достаточно много времени уделяет межконфессиональному диалогу не только внутри нашей республиканской проблематики, но и проявляет такой диалог, религиозную политику образцом для всей России, а может быть, и всему миру.
Беседовал Расим Хуснутдинов