Фото: goparty.ru
— Зуля, в последнее время ты дала много концертов. Кажется, их было тридцать в течение двух месяцев. Чем объясняется такая активность?
— Это был спонсируемый и организованный одной государственной австралийской компанией тур. Данная компания занимается распространением именно такой разнообразной культуры по регионам. Они выбирают коллективы и исполнителей разных жанров и направлений. Согласно строгим критериям отбора на специальных арт- рынках, где артисты представляют свое творчество. Мой тур разрабатывался два года. Для этого было получено много грантов. Есть другой вариант – организовать самой, но это сложнее и рискованней. Вот так я в рамках данного тура решила выпустить альбом. С течением времени у меня появилась хорошая репутация. А представители данной компании поняли ценность нашего творчества.
— Мне кажется, что ты больше склонна в творчестве к английскому языку.
— Была идея создать альбом целиком на английском языке. Причина этому простая – мне хочется увеличить аудиторию слушателей. Ведь есть категория людей, которые любят просто слушать музыку, даже не понимая слов. А есть те, кто хочет понимать, о чем поется. Однако меня отговорили, поэтому в новый альбом вошли композиции на русском и татарском языках. В Австралии его хорошо встретили, но численность населения там очень низкая. Альбом вышел и в Европе, и я начала получать хорошие рецензии. Надеюсь, он в Европе вызовет больший резонанс. На мой взгляд, мы создали новое направление: расширили аранжировку, убрали аккордеон, добавили духовые инструменты, есть и электрическая гитара. Я делаю то, что мне нравится, но не всегда знаю, как это назвать. Если кто-нибудь подскажет, буду благодарна. Вновь созданный альбом концептуален — на основе психологической интерпретации сказок. Мне это очень интересно. Потому что в сказки заложен смысл, который с детства знаком всем. Мы учимся жизни из сказок.
— Ты свободно выражаешься на всех трех языках? Или какой-то один дает больше возможностей?
— Конечно русский язык, потому что им владею лучше всего. На втором месте английский. А татарский язык только на третьем, потому что с детства был у меня в рудиментарной форме. Сейчас я стала больше работать над языками. Раньше бывало, напишу и все. В последнее время оттачиваю каждое слово.
— Стихи к песням пишешь сама? Иногда, прочитывая их, я не попадаю в рифму.
— Да, я писала и не думала об этом. Мне важно было сохранить размер. Рифма не казалось необходимой. Совсем недавно я поняла обратное.
— Каким образом удается сохранить знания русского языка?
— Положение русского языка в Австралии довольно прочное. С дочерью, Зифой, я разговариваю на русском. Это также язык общения с моими друзьями.
— Ты не говоришь с дочерью по-татарски?
— Сейчас она владеет двумя языками: английским и русским. Тяжело сохранить даже второй язык, не говоря уже о третьем. Я знаю одну женщину азербайджанку, которая разговаривает с ребенком и по-русски, и по-английски, и по-азербайджански. Мне кажется, у ее ребенка в голове языковая каша. Английский язык такой ребенок будет знать в любом случае, а вот два других будут бесформенными. Мне объяснили, что мама и папа должны говорить с ребенком до пяти лет на родном языке. И тогда у него сформируется базис. А мешать и путать — вредно. Посмотрим, будет ли этот самый базис к пяти годам у моей дочери. У меня много знакомых, которые выросли в Австралии, они плохо говорят на своем родном языке. Также как и у нас в русскоязычной среде, татарский постепенно утрачивается. На днях только слышала от знакомых якобы «говорить на татарском языке среди молодежи сейчас не модно».
— Как ты относишься к тому, что тебя называют человеком, продвигающим татарскую культуру?
— Немного настораживает, потому что продвижение татарской культуры не является моей целью. Особенно остро это чувствовалось, когда я сделала первые два татарских альбома. Вообще считаю, что мне должны дать Ленинскую премию за то, что я делаю. (смеется) Ведь в Австралии никто ничего не знает о татарах. А если говорят, что знают, то, как оказывается, у них далеко не всегда верные сведения о нашем народе. В Европе люди более осведомлены о татарах. А в Австралии им в принципе это не надо, хотя есть знающие единицы. Я стараюсь рассказать им, особенно, когда пою народные песни. Я объясняю, что такое Татарстан, где он находится. В Австралии больше знают о Казахстане. Правильнее было бы продолжить заниматься творчеством на татарском, но не удается мне правильно жить, я делаю то, что хочу. Мне сложно себя позиционировать. Эта и русскоязычная тематика, и англоязычная; это и авторская музыка, и не народная.
— Ты начинала творческий путь на английском. Что привлекло внимание: английские или позже татарские композиции?
— Первый альбом был на девяти языках. И его начали передавать по радио. Сначала оценили просто мое пение. А потом появились другие темы в татарских альбомах. Сейчас уважают за то, что я придерживаюсь своего направления. То есть сохраняю некую цельность. Австралийские организации, занимающиеся культурой, выделяют гранты на развитие.
— Твои альбомы некоммерческие. Откуда же тогда берешь средства к существованию?
— Жить можно, ведь есть концерты, есть продажа альбомов, есть социальная помощь, есть авторские права – это вроде гонорара, за то, что крутят по радио. Как-то раз мне даже пришли деньги из России. Будучи мамой, я получаю социальную помощь. Сумма не большая, но хватает.
— Сложно ли выпустить альбом в Татарстане?
— В Татарстане я ни с кем не знакома. Когда-то давно у «Барс Медиа» был слабый интерес ко мне. Тогда я не особенно воодушевилась предложением. Мы не сошлись. Они не рассчитывали на большой тираж из-за боязни рисковать. Да, и потом организационными вопросами я занимаюсь сама, поэтому появились проблемы.
— Пробовала продвинуться в Европе?
— Для этого необходима своя ниша. К тому же необходимо постоянно о себе напоминать, а Австралия далеко от остального мира. Даже в Татарстан следует выбираться чаще. Но это сложно, особенно когда на руках маленький ребенок.
— Не возникало мыслей переехать в Европу?
— Были задумки переехать в Берлин. Но родилась Зифа, и планы поменялись. А Австралии нам помогают. А что будем делать в Европе: бабушек и дедушек нет. Скоро мы поедем в Германию, посмотрим, что и как.
— В Европе много популярных вещиц, качество которых хуже твоего. Не тесновато в Австралии?
— Да, тесновато и далековато от остального мира. Последний мой концерт был здесь три года назад. Вышел новый альбом. Может быть, он опять привлечет внимание. Вроде есть и label. Нужен только агент, который будет продвигать. Можно сделать здесь турне на две недели, но этим все закончится. А вот если жить где-то поблизости, то раз и съездил.
— Что будешь делать в Берлине?
— У нас там друзья, знакомые. Хочется пообщаться, выступить с концертами. Пробудем там до ноября, а потом обратно в Россию.
— Как дело обстоит с музыкантами?
— Раньше мне нужен был свой коллектив. Сейчас отношусь к этому спокойнее. Проще сработаться с местными. В Татарстане музыканты очень хорошие. К примеру, Андрей из консерватории, он хорошо знает татарскую тематику, который играл на последнем концерте.
— Откуда черпаешь вдохновение и идеи?
— В музыкальном плане — много малоизвестных ансамблей, которые я слушаю. Нахожу их по рекомендации друзей, знакомых. Мне хочется сделать татароязычный проект. Но в тоже время нужна поддержка, я не могу взвалить все на свои плечи. Есть ряд идей, но до этого не было времени обстоятельно поразмыслить. Сейчас здесь оно у меня появилось.
— Вопрос относительно народного творчества. Вы ищете их специально или собираете по мере случайного появления?
— Музыкальные идеи у меня есть, а вот их лирическую форму я пока не вижу. Хотелось бы создать хороший электронный проект с татарскими мотивами. Но для этого необходимы силы и энтузиазм.
— Музыкальные инструменты, в основном, не космополитичны, а принадлежат какой-то определенной культуре. Используя несколько инструментов получается некий сплав культур. Это делается специально?
— Не знаю, слышалы ли вы о том, что у меня есть несколько работ сделанных с одним венгеро-болгарским музыкантом. Он вставил туда «балканщину», причем сделано это было намеренно. Из них есть более и менее удачные вещи. Я бы даже некоторые из них хотела бы спеть. Потому что записала я их с ним, а с моим ансамблем мы их не разучили.
— Нравится ли иностранным музыкантам играть татарскую музыку?
— Мои ребята татарскую музыку уже знают. Я их никогда не заставляла ее играть, да и они не рвались. Делали австралийскую музыку, то есть собрали то, что на них повлияло и на меня. У них у каждого свои корни, а у меня свои. А вообще мне хотелось бы, но я не хотела никого принуждать. Важно ведь, чтобы нравилось то, что делаешь.
— Такое ощущение, что в Австралии пропагандируется world music, разные культуры или это так всегда было?
— Нет, это всего-навсего ниша, а не основное течение. Поскольку Австралия многонациональная страна это поддерживается государством. Государственная политика такова, что это хорошо, мы должны сосуществовать и в результате поддерживать. Есть общины, у которых есть свои музыканты, играющие на соотечественников. А есть группы, ориентированные широкую австралийскую публику. Музыканты общин, играющие на всю страну, менее востребованы. Считается, что неплохо создать австралийскую культуру, но сейчас пытаются понять что это такое. Потому как в основу страны легли англо-кельтские, шотландские корни. В Канаде, кстати, то же самое. Люди то рвутся туда, потому что созданы хорошие экономические условия. Значит надо сосуществовать. Так первые иммигранты из Италии и Греции в 50-60-х гг. XX века хотели просто ассимилироваться. Им не нужна была никакая самобытность, детей они не учили родному языку. Таковой была политика: все должны были быть белыми. Сейчас происходят небольшие изменения. Есть, конечно, и этническая напряженность. Даже не знаю, к чему все это приведет.
— Получается, что жить с позиции экономики хорошо, а вот в моральном и социальном аспектах не очень?
— Все зависит только от человека. Есть русскоговорящие знакомые, которые считают, что Австралия в культурном плане — пустыня. Для них недостаточно Пушкина и Достоевского. Я не знаю, чего им не хватает. Есть люди, которых там очень хорошо, они дышат всем этим.
— Спасибо за интервью и успехов тебе!
Беседовали Алия Сабирова и Ильшат Саетов