Национальные общины вносят свой небольшой, но очень важный вклад в развитие общества. Из этих маленьких кирпичиков оно и выстраивается. Каким образом еврейская община Казани ведет благотворительную и социальную работу? Об этом корреспондент dakazan.ru побеседовал с Анной Смолиной, руководителем Еврейского благотворительного центра «Хэсэд Моше». Интервью получилось очень интересным и объемным, поэтому публикуем его в два захода.
Благое дело на профессиональной основе
— Почему вы занимаетесь благотворительностью?
— Народ, которому Бог даровал Тору, должен жить по этой книге, а в ней очень много об этом сказано. Все заповеди, соблюдение мицвода – о том, что человек дающий получает вознаграждение. Почему пошла десятина еще с древних времен? Люди отдавали десятину, а взамен получали гораздо больше. Кроме духовных дивидендов, если ты даешь, то Бог вернет тебе в десять раз больше. И бизнес будет лучше, и здоровье в семье, и все на свете.
— Какие благотворительные проекты вы ведете сейчас?
В нашей общине делается упор на конкретные целевые программы. Есть программа питания, медицина, уход на дому – патронажное обслуживание. Эти программы, которые очень важны для людей, которые в них нуждаются. Социальная помощь оказывается клиентам, которые стоят у нас на учете. У нас есть хорошая база данных и профессиональный ее оператор. Это, я считаю, очень важно — понимать, как живет каждый человек, чем он живет, нуждается ли на самом деле. Я иногда смеюсь и говорю, что у нас как в ЦРУ — мы собираем раз в год справку о пенсии, мы знаем о его детях, родственниках, кто к нему приходит, выходит он из дома или нет.
— Вы ведете базы данных в каких-то специальных программах, похожих на коммерческие? CRM?
— Оператор базы данных раз в год ездит на курсы, получает там программы, ключи, все это стоит недешево. Это очень индивидуальный подход, и это главный наш успех. В масшатах города или социальной системы, это, наверное, невозможно. Хотя почему бы и нет… Когда о человеке знают все, ему могут оказать целевую помощь. У нас в стране много распыляется денег, потому что помощь нередко оказывается тем людям, которые, может быть, не сильно в ней нуждаются. А те, кто сильно нуждается, получают какие-то крохи.
Эту работу во многом выполняют волонтеры. У нас около 70-80 волонтеров.
Пенсионеры могут быть и волонтерами
— Это молодежь?
Нет, молодежь как раз другой волонтерской работой занимается. Это же люди пенсионного возраста, которые более или менее свободны, подвижны и хотят реализовать себя, для них это тоже важно, их помощь — это тоже благотворительность, но не в денежном выражении. Они — наши глаза и уши, есть в каждом районе. Они узнают, где живут люди еврейской национальности, значит надо зайти посмотреть. Причем, у нас ведь не религиозные рамки национальности — только по маме. Если бабушка или дедушка — еврей, они уже попадают в наше поле зрения, лишь бы была какая-то причастность.
Мы знаем все дни рождения, у нас есть волонтер, который занимается поздравлениями. Каждый месяц ему приходит от оператора базы данных распечатка и, скажем, 80 человек он должен обзвонить. Он обязательно смотрит, есть ли юбиляры и сообщает уже нам. Мы их поздравляем уже немножко в другой форме. В ответ мы получаем, вы не представляете, сколько благодарности. И просто один телефонный звонок, говорящий о том, что их помнят и знают, приносит много радости, особенно одиноким людям.
— Уход на дому оказываете по какому признаку?
— Патронажное обслуживание или уход на дому зависит только функциональной подвижности человека, неважно, какая у него пенсия, есть ли дети и так далее. Человек, способный выйти из дома, не получит патронажного обслуживания. Естественно, наши сотрудники сначала приезжают к нуждающимся на дом и оценивают их подвижность. Оценка выражается в баллах, от которых зависит количество часов обслуживания. Пока он движется по дому, это, возможно, два раза в неделю — убраться, постираться, в магазин сходить. Не дай Бог, он слег, это уже и гигиена, и приготовление еды, и так далее. На данный момент около 90 человек находятся у нас на патронажном обслуживании. Патронажные работники у нас в штате, мы платим им зарплату, это около 30 человек. Это не еврейские люди, у нас работают те, кто нас устраивает. Мы принимаем их по рекомендациям, не берем никого с улиц. Среди них есть те, кто работает уже по 8-10 лет. Работа их устраивает, зарплату никогда не задерживаем, и она небольшими темпами, но растет.
Договор нарушать нельзя
— Как организована помощь по программе «Питание»?
— Здесь уже смотрим на критерий одиночества, потому что, вы понимаете, его пенсия идет на оплату коммунальных услуг, и ему меньше остается меньше, чем те, кто живет вдвоем. Виды услуг у нас разные. Мы раньше арендовали две столовые в разных концах города, чтобы нуждающиеся могли прийти покушать. Но потом я пришла к понимаю того, что это не очень удобно. Надо туда как-то добираться, в любую погоду, а бывают люди пожилые, больные, они не приходят. Получается, обед пропадает, а у нас проплачено на месяц…
Затем мы сделали программу доставки на дом, арендовали машину. Это очень дорогая программа из-за накладных расходов, из-за посуды. И все равно еда уже приезжает уже холодная, не такая свежая и горячая.
Сейчас у нас две программы по питанию. Первая — это «Супермаркет», когда человек получает в магазине паек на 500 рублей раз в месяц. Это кажется немного, но для одинокого человека пачка гречки, курица, творог — уже большая радость.
Для тех, кто активен и подвижен, но слабо обеспечен материально, работает программа по карточкам. Мы сделали им банковские карточки Visa и перечисляем им те же 500 рублей. Они отовариваются сами и приносят нам чеки. Но не все можно покупать на эти деньги: у нас есть ограничения, поскольку мы — еврейская организация. Мы не разрешаем покупку свинины, алкоголя и сигарет. Заключается договор, что нуждающийся не будет покупать эти вещи.
— Кому оказывается помощь по медицинской программе?
— Это разносторонняя программа. Тут и стоматология, и очки, и медицинское обследование, глюкометры, лекарства и тому подобное. С аптеками получается выбить скидки, поскольку у нас объемы уже оптовые. У нас есть программа медоборудования, привозим из Питера, в основном, матрасы, коляски. Мы даем это нашим клиентам бесплатно, но с условием, чтобы они вернули оборудование, если это им перестанет быть нужным.
Откуда берутся финансы
— На какие деньги вы реализуете все эти программы?
— Есть два вида помощи. Первый — американско-еврейский распределительный центр «Джойнт», который существует более 90 лет. В России его представляет офис, с которым мы заключаем договоры. После событий 11 сентября американцы стали меньше давать вовне, мы это почувствовали. Хорошая же новость заключается в том, что в Нью-Йорке был выигран суд по еврейским деньгам в Швейцарии. И сейчас эти деньги, которые также проходят через «Джойнт» — хорошее подспорье. К нам они попадают уже включенными в бюджет. Мы никогда не даем своим клиентам деньги на руки.
У нас бывает программы «Зимняя помощь», когда мы покупаем теплые вещи, «Постельное белье», программа «Дети», которой занимается отдельный человек. У нас есть и неблагополучные семьи, и родители — алкоголики, и очень больные родители. Миф о том, что среди евреев не бывает алкоголиков и бедных — это просто миф. Евреи — такие же люди и все это у нас есть, и в тюрьмы мы ездим, все как везде.
— А есть местные спонсоры?
— Да, как раз второй источник — это помощь местных евреев. Это религиозная благотворительность, называется «цдака» (как у мусульман «садака»). Кстати, несмотря на то что на Ближнем Востоке есть вражда между израильтянами и палестинцами, я считаю, что мы, наоборот, очень близки с мусульманами. Это дети одного отца и много сходства — и свинина, и обрезание, и так далее.
У нас проходят благотворительные акции, на все праздники мы берем с собой цдаку. Сейчас мы написали грант по работе с молодыми бизнесменами. Они остались как бы немножко в стороне — приходят на праздники и все. Если я получу этот грант, то мы будем работать с ними ежемесячно в формате однодневных семинаров с очень популярными в еврейском мире педагогами.
— Молодое поколение отличается от взрослых?
— Есть поколение, это пока не очень большая часть, которая выросла, в том числе, здесь, в воскресной школе. Вельдер, Кабаков, Левинсон — возможно, эти фамилии знакомы многим. Этим ребятам сейчас примерно тридцать лет. Они, конечно, и спонсоры, и помощники, и активисты. На свои деньги они содержат студенческий театр. Я сейчас подробнее расскажу об этих инициативах общины.
Беседовал Ильшат Саетов
Окончание следует.