Обретем осознанность своей жизни

Как наука объясняет «тонкий мир» и какое отношение к этому имеет квантовая физика?

244

Как обрести осознанность и перестать жить так, как «карта ляжет»? Как наука объясняет «тонкий мир» и какое отношение к этому имеет квантовая физика? Как восприятие влияет на мысли, а они на окружающий мир? В память о Марсе Шамсутдинове мы начинаем серию эксклюзивных публикаций его последней статьи, которую он передал в журнал Sohbet.

Марс Мухаматдинович Шамсутдинов (1939-2019) кандидат физико- математических наук. Избирался депутатом казанского городского совета народных депутатов (1990 — 1995 гг.). С 1988 года участвовал в работе ВТОЦ, был заместителем генерального секретаря ассамблеи народов Поволжья и Урала. Инициатор создания движения демократических реформ Татарстана, член политсовета ДДРТ. Возглавлял фонд им. Султан-Галиева.

НАУКА ПРИБЛИЖАЕТСЯ К ТОНКОМУ МИРУ

Достижения квантовой физики и нейробиологии служат своего рода научной основой создания механизма внутренних изменений, проливают свет на выявление и понимание неожиданных дефектов нашего мышления и способствуют формированию нового революционного мировоззрения. Они, выражаясь несколько пафосно, — «буревестник» эпохи «свежего мышления», предвестник выполнения назревшего тре­бования раздвинуть закостенелые материальностью границы загона для науки. Истине нет преград.

Их постижение позволяет обнаружить наличие миров не где-то там (в дали), а в нас самих, не обремененных устаревшим нашим представлением о времени, пространстве и причинно-следственной связи — основах так называемого нашего «здравого» рационального мышления.

Представления наши формируются в основном через восприятие пятью органами чувств того, что им доступно из внешнего мира. Наши органы чувств ориентированы на восприятие внешнего мира.

Мир мыслей, чувств, эмоций, убеждений, мировоззрения, устремленности, привычек, характера, настроения и т.п. оказался за пределами их чувствительности. И посему у нас скудные представления о них. Они вне пределов доступности наших рабочих инструментов. А ведь мы живем ими в повседневности. Каждый мечтает о счастье, радости и, конечно, не желает горя, гнева и т.п. Внутренний наш мир оказался в центре наших интересов и вне зоны нашей досягаемости.

У нас даже нет должной терминологии для их обсуждения. Сказать, что они не материальны или не физические, будет не совсем корректно. Ибо каждый из нас знает, что они существуют и не менее реальны и значимы для нас, чем те, что подлежат нашему сенсорному восприятию. Просто они находятся вне пределов восприятия этими органами чувств — трансперсональны.

Поэтому надлежит серьезная работа по переосмыслению нами своих возможностей в познании и овладении своим тонким миром. Рассмотрим, например, скрытые в человеке его способности. Не кажется ли странным, мы вступаем в жизнь без знаний своих реальных возможностей и проживаем ее без должного представления о них? О какой эффективности жизни при этом может идти речь?

Наука — детище человеческое, опираясь в основном на материальное, она не может своим грубым инструментарием дотянуться до изучения тонкого в нас. Материальное же, как и любое внешнее, как показывает практика, не служит ни для кого из нас источником глобального удовлетворе­ния. Не отражает наших подлинных устремлений, которые сидят где-то в глубине нас.

Пора нам преодолеть свою ограниченность в познании и признании лишь мира, воспринимаемого только органами чувств или через усиление их техническими средствами.

Сегодня просматривается два подхода к сближению науки и тонкого нашего мира: уменьшение размеров объекта исследования (квантовая физика) и обнаружение материальных следов объектов внутреннего мира (нейробиология).

КВАНТОВАЯ ФИЗИКА

Если она не потрясла тебя — ты её ещё не понял (Нильс Бор)

Квантовая физика обнаружила, что один и тот же объект (речь идет об электроне атома — кирпичике всего мироздания) может выступать и как твердая материальная частица, и как волна с соответствующим рас­положением в пространстве: конкретным и ограниченным, в первом случае, и заполняющим все пространство, во втором случае. Как видим, с совершенно мало схожими для человеческого ума и традиционной науки свойствами но, тем не менее, реальными. Волновое и энергетическое представления мира каждым из нас начисто игнорируются по причине отсутствия органов их восприятия.

Не меньшее удивление вызывает и такой факт: оказывается, эта кажущаяся метаморфоза электрона зависит не столько от его внутренних особенностей, сколько от наблюдателя. От того, под каким углом зрения находится его внимание: наш субъективный разум оказывается способен осуществлять зримые изменения в объективной реальности. Не чудо ли? Значит, в нас есть нечто, чем мы пока не умеем владеть!

Научным фундаментом такого воздействия наблюдателя послужило обнаружение того факта, что материя и сознание, в сущности, представляют собой энергию и потому могут сравнительно легко взаимодействовать друг с другом. То есть в своей фактической основе мысль и вещество представляют собой одну и ту же сущность, которую наше поверхностное восприятие не позволяет сразу обнаружить и понять. Теперь становится естественной возможность их энерговлияния: энергия атома реагирует на направленное на нее внимание наблюдателя и материализуется в том или ином (по человеческим меркам) качестве.

Применительно к своему телу, состоящему из тех же кирпичиков, «наблюдатель» своим умом может оказывать воздействие на него как бы внешним образом. Так вскрывается особый механизм влияния на свой организм для того же исцеления.

Напрашивается распространение этого явления и на внутренний мир человека, обладающего энергией и практически свободного от «кирпичиков». Здесь следует ожидать более тесную и чувствительную связь при энерговлиянии (без помех со стороны «кирпичиков»). То есть силой ума можно определять то или иное состояние внутреннего мира человека: радости, счастья, благости или гнева, злости, ненависти. Такой мощный механизм для совершенствования себя, оказывается, в нас имеется.

Обнаруживается также, что данные квантовой физики кардинально отличаются от наших представлений о пространстве, времени и причинно-следственной связи, которые, как выясняется, являются субъективным продуктом мыследеятельности человека, но не каким-то реальным естественным вселенским объектом.

Наступает время пересмотра своего отношения к науке как продукту человеческой деятельности, в которой отражаются и отрицательные особенности нашего мышления. То есть перестраиваться самой науке, отвечая на вызовы тонкого мира, и адекватно реагируя на эти факты. В любом случае это потребует определенной перестройки мышления, наших представлений о категориальных основах тонкого мира и их учета в аппарате науки.

С науками, изучающими живое, дело обстоит значительно хуже. Здесь в игру вступает его величество Жизнь со своим, кардинально отличающимся уставом, который для неживой природы — «качественно иная квантовая организация природы».

Следует отметить, что квантовая физика имеет дело с мельчайшими кирпичиками материального мира. Внутренний же тонкий мир человека состоит из еще меньших кирпичиков, если не сказать — из отсутствующих кирпичиков. Для его изучения квантовая физика может представлять собой, в лучшем случае, своего рода лишь некий грубый промежуточный этап (первое приближение).

Загадки физики и внутреннего мира

Квантовая физика показала существование мира частиц, не подчиняющихся законам классической физики Ньютона.

Как же так: частицы играют по одним правилам, а составленные из них объекты — по другим? Когда и как такая трансформация происходит? Какова при этом судьба формулы E = mc2 применительно к внутреннему миру человека? Ведь энергия здесь сохраняется. О какой массе надо будет судить?

А что следует ожидать от тела человека? Оно и объект, подчиняющийся законам ньютоновской физики, и управляемо мышлением. Оно — живой организм и носитель состояния внутреннего мира человека.

Наш внутренний мир обладает колоссальной энергией, но масса его составляющих практически отсутствует. (Объект науки исчез.) По каким законам он функционирует? Вопросы, однако.

СЛЕД НАШИХ МЫСЛЕЙ

Наука вынуждена довольствоваться следом объекта вместо самого объекта

Схематично коснемся механизма взаимосвязи внешней среды и нашего мышления, обнаруженного в нейробиологии.

Информацию из внешнего мира мы получаем через рецепторы пяти своих сенсорных систем (зрение, слух, обоняние, вкус и осязание). Данные поступают в мозг, и в нем создаются нейронные сети в виде синаптических связей из нервных клеток, которые служат своего рода механизмом памяти о данном событии. Так создается в нашем мозге материализованная внутренняя картина мира — картина нашего восприятия внешней среды.

Плацебо-мировосприятие

Существуют убедительные доказательства интересной особенности нашего мозга, заключающейся в том, что он способен создавать такие же нейронные сети не только под воздействием внешней среды, но и своими внутренними мыслительными действиями, например, процессом изучения и исследования какой-либо области знания или целенаправленным формированием такой сети путем специального обдумывания мыслей. Так открывается мощный канал создания нашего «плацебо-мировосприятия» без непосредственного восприятия мира, позволяющий при этом подключать для исследования наших мыслительных возможностей действующую науку.

Обнаруживается также, что у нашего организма отсутствует способность отличать, каким образом доставлена информация для созданной сети: из реального внешнего источника или благодаря внутренней мыслительной деятельности. Мышление обретает для нас значение созидателя нашей реальности (виртуальной реальности).

Сама сеть нами воспринимается как реальность зашифрованного в нем содержания. Карта местности обретает для нас статус реальной местности. А карта, в свою очередь, может быть создана исключительно нашими мысленными преставлениями той реальности. Можно теперь судить о многообразии всех наших фантастических реальностей.

Выясняется важное условие полноценности мысленно создаваемой сети: экспериментальные данные показывают необходимость обязательного сопровождения мысли адекватной эмоциональной (чувственной) составляющей. Всплывает важная при этом роль сердца — источника эмоций.

Но любопытно также и то, что, несмотря на наличие некоторых естественных различий в чувствительности наших рецепторов и, следовательно, определенного различия восприятия, каждый из нас при этом не сомневается в истинности своего восприятия реальности. А как же иначе: ведь рецепторы принимают информацию из реального внешнего источника?

Это очередное наше отклонение от абсолютной истины. Так мы устроены. Так мы практически можем оказываться в виртуальной реальности (не здесь ли таятся истоки некоторых обретаемых психических заболеваний: переход к жизни в своей виртуальной реальности?) При свойственном нам самомнении, именно она для каждого из нас — главная реальность.

Загадка во мне

Умом я убежден, что наука в современном ее виде не в состоянии обоснованно объяснить многое о внутреннем мире человека. Но что-то во мне глубинное этим не удовлетворяется.

Я настойчиво продолжаю искать пути ученого представления результатов своего исследования. Чем это объяснить? Только ли сложившимся авторитетом науки или (всё же) отсутствием иных институтов ис­тинности? Не в суд же подавать?!

А может… причина кроется в присущей мне скрытой внутренней потребности: иметь и представлять убедительную аргументацию?