Нургозель Сарыевна Бяшимова — кандидат искусствоведения, Заведующий отделом археологии и древней истории Института истории Академии наук Туркменистана. Нургозель Бяшимова обладает редкой для женской половины человечества профессией – она археолог. Ее диссертация по поливной керамике непосредственно связана с археологическими памятниками Туркменистана. Моя собеседница впервые в Казани. Она приехала из Туркмении выступить с докладом «Декоративное оформление кашинной керамики Мисриана (XII-XIII вв.)» на конференцию «Идель-Алтай. I Международный конгресс средневековой археологии Евразийских степей».
— Расскажите, пожалуйста, о вашем научно-исследовательском центре.
— Я заведую отделом археологии и древней истории Института истории Академии наук Туркменистана. Мы ведем очень активную научную деятельность. Наш Институт подготовил четыре тома Истории Туркменистана. Сотрудниками нашего отдела написан первый том, который охватывает очень большой период, от эпохи палеолита до средневековья.
При нашем Институте есть фонды археологических, нумизматических и антропологических материалов, где собраны находки наших археологов различных лет. Большая часть наших находок была передана в фонды Национального музея истории, сразу после его создания. Еще одна часть находок была передана центру «Мирас». Наш музей поделился экспонатами с музеем «Ак бугдай», который был открыт к столетию открытия в Анау белой пшеницы, что по-туркменски звучит «ак бугдай». Остатки белой пшеницы были обнаружены, в результате археологических работ американского ученого Рафаэля Памфелли на памятнике Анау, который находится восточнее Ашхабата.
В нашем фонде хранится большая коллекция нумизматических материалов, начиная с редких парфянских и греко-парфянских монет, кончая монетами позднего средневековья.
Кроме научных исследований, наш Институт занимается восстановлением и реставрацией памятников старины. Так, на гранты, выделенные Посольством США, восстановлены средневековые памятники Аксарайдинг, а также часть большого комплекса Ысмамыт ата, проект которого координировала я.
— Какова сфера Ваших научных интересов?
— Несмотря на то, что я заведую отделом археологии, я искусствовед. Занимаюсь поливной керамикой Южного Туркменистана, иначе говоря, это глазированная керамика. Первая керамика на территории нашей страны появляется в эпоху неолита, именно тогда и придумали естественные краски. С этого периода берет свое начало и декоративное оформление керамики, что является предметом моих интересов. Я прослеживаю изменение декоративного оформления изделий, начиная с эпохи неолита до средневековья.
— Поделитесь, пожалуйста, каким-нибудь интересным наблюдением.
— В 1976 году велись раскопки на западе Туркменистана. Там были обнаружены образцы «кашинной» керамики. Термин — «кашин» восходит к названию иранского города Кашан, где собственно и была создана такая керамика. На найденных там образцах 12-13 веков мы нашли фрагменты изображений девушек с двумя косичками, голову которых покрывали тюбетейки. Это свидетельствует, что наш национальный костюм восходит к столь давнему времени.
— Говоря о национальном костюме. Вы со своей коллегой приехали на заседания конференции в национальных платьях с красивой вышивкой. У Вас в стране тоже принято носить национальную одежду в общественных местах?
— Да, это наша повседневная одежда, у нас принято носить национальную одежду, как среди женщин, так и молодых девушек. Так ходят в школу, в ВУЗ, на работу и на собрания, а на торжествах выглядим еще более нарядно. Наши женщины носят и современную одежду, но большая часть все же национальную.
— В чем заключаются трудности Вашей профессии для женщины?
— По сравнению с мужчинами нам, безусловно, труднее. Женщине необходимо вести домашнее хозяйство, заниматься воспитанием детей и внуков. Когда я только начала работать, у меня уже было двое детей дошкольного возраста. Приходилось часто ездить в экспедиции на раскопки. Детей я оставляла с мужем и уезжала. Но мой муж – артист. Ему тоже было необходимо ездить на гастроли, так что ездили мы по очереди. У нас было взаимопонимание. Я благодарна ему за поддержку, поэтому мне было не так сложно работать над диссертацией. Если обобщать, то женщине быть археологом труднее. Совмещать семейную жизнь и карьерный рост сложно. Пример из моей жизни: защита кандидатской диссертации у меня была 30 апреля 1985 года, а ровно через 9 дней – 9 мая у меня родился третий ребенок. Такое не все смогут.
— Каков статус женщины в обществе современного Туркменистана?
— Женщины занимают высокую позицию в современном туркменском обществе. Пост председателя парламента, вице-премьера, министра текстильной промышленности и многие другие у нас занимают женщины. На конференцию я приехала с директором нашего института. Не смотря на свою молодость, она очень хороший организатор, и хотя недолго работает в Институте, уже нашла общий язык с коллективом и с каждым сотрудником отдельно. А там, где есть взаимопонимание, нерешаемых вопросов не бывает.
— Есть ли объяснение этому «прорыву»?
— Половой дискриминации у нас никогда не было. К женщинам всегда относились хорошо. Возможно, в последние годы произошло осознание того, что женщина — хороший руководитель и организатор. Она умеет подходить к делу рационально, и что еще важнее — не равнодушно, и с большой ответственностью.
— На ваш взгляд есть ли заинтересованность молодого поколения в науке? Есть ли продолжатели вашего дела?
— Открыли Академию Наук, повысили зарплату ученым, появилась возможность обучения в аспирантуре и докторантуре, что, несомненно, стало стимулом для молодежи. Мне есть, кому передать свое «ремесло». Сейчас у меня две аспирантки: одна — директор заповедника по охране памятников истории, занимается изучением этих памятников, а другая преподает в вузе, работает в этнографическом направлении.
— Как обстоит дело с преподаванием русского языка в школах Туркменистана?
— Сейчас русский язык преподается во всех школах. У нас есть, как русские школы, так и много школ смешанных: часть классов русскоязычные, а другая туркменоязычные. Мои два внука обучаются в одной школе: старший в русскоговорящем классе, а младшая в туркменском.
— Каким образом распределили внуков по классам?
— Старший внук больше говорит на русском языке. Посещал русскоязычную группу в детском саду. Поэтому решили, что ему будет легче учиться в русском классе. Младшая внучка от рождения больше тяготеет к туркменскому.
— Какие школы в Туркмении?
— Школы обычные, такие же, наверно, как в России. В последние годы открывают новые школы, оснащенные современной техникой. Есть туркмено-российская школа, обучающая по программе России, есть туркмено-французкие и туркмено-турецкие школы, лицеи-интернаты, Туркмено-турецкий университет.
— Охарактеризуйте, пожалуйста, СМИ Туркменистана.
— СМИ у нас только государственные, на туркменском и русском языках, частных нет. Выделяется лишь туркмено-турецкая газета «Zaman», которую выпускают у нас в стране на двух языках. Научные журналы выходят на трех — туркменском, русском и английском языках.
— Как Вы оцениваете работу конференции?
— Конференция сугубо научная, но очень интересная. Она охватывает различные профили исторической науки. Сюда приехало большое количество ученых. В течение пяти дней у нас была возможность обменяться информацией с коллегами из разных стран.
— Это ваше первое посещение Казани. В перерывах между заседаниями успели ознакомиться с городом?
— Да, программа конференции очень плотная, но все же организаторы конференции и наш казанский коллега Альберт Бурханов показали нам город. Казань нам очень понравилась. Ашхабад — город вновь выстроенный, после землетрясений старые постройки не сохранились. У нас строят все новое: красивые административные здания, жилые дома, мечети. Для нас стали интересными ваши старые сооружения, а именно мечети, церкви, музеи. Старые постройки Казани своеобразны, не похожи друг на друга.
Беседовала Лениза Мухаметзянова
Фото Нургозель Бяшимовой