Историческое образование в поликультурном обществе и формирование толерантности и диалога культур
Из доклада к.пед.н., руководителя Центра истории и теории национального образования Института истории АН РТ Марата Гибатдинова на международном симпозиуме “Молодежь за диалог и толерантность в преодолении социальных конфликтов” *
Общеизвестно, что система образования должна отвечать запросам современного общества и готовить учащихся к жизни в социальных условиях нашего общества. Но в то же время образование должно быть нацелено и на перспективу. Не случайно говорят, что от того в каких школах по каким учебникам будут учиться наши дети будет зависеть то, в каком государстве мы будем жить в будущем. Сегодня уже не осталось практически ни одной страны, которая не была бы, в той или иной мере, затронута процессами глобализации, хорошо это или нет это не предмет нашей дискуссии, это уже данность с которой необходимо считаться.
Несмотря на недавние резкие заявления Дэвида Кэмерона в Мюнхене1 и канцлера А.Меркель в Потсдаме2 еще рано ставить крест на идее мультикультурализма, в том числе и в самой Германии. Заявление канцлерин, по моему мнению, во многом полемичное вызвано внутренними политическими дебатами в стране и не отражает мнения всех граждан ФРГ, и даже не всех членов ее собственного правительства. Смею заверить, что там, где этому действительно уделяли должное внимание не на словах, а на деле, в Германии и в других частях Европы политика мультикультурализма принесла свои положительные плоды.
Что касается России то для нас это не просто лозунг или модное политическое веяние. Россия всегда была мультикультурной, с самого своего начала она объединяла многие народы, культуры и религии, что закреплено и в преамбуле Конституции РФ: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации». И российская система образования так же должна отражать этот поликультурный характер общества, в котором мы живем, и в котором предстоит жить будущим поколениям россиян. К сожалению, с этим есть еще много проблем. Осознание важности мультикультурного воспитания дошло до сознания наших властей совсем недавно лишь после печально известных событий на Манежной площади (11 декабря 2010). А ведь о связи роста ксенофобии в обществе и состояния системы образования, в частности исторического, мы говорили все эти годы, но, к сожалению, тогда нас никто не услышал3. Власти упорно держались за якобы сплачивающую общество идею создания «единой гражданской нации»4 с нивелированием всех национальных различий как разделяющих и ослабляющих общество:
«Полиэтничность, таким образом, предопределяет меньшую сравнительно с моноэтничными странами – устойчивость такого общества, наличие в нем дополнительной зоны внутренних противоречий. Отсюда необходимость – в интересах стабильности государства и самой его целостности, – проведения соответствующей этнонациональной образовательной политики, федерального государственного регулирования этнонациональных отношений в сфере образования (а через сферу образования – и в самом обществе) с целью формирования устойчивой политической нации как целого».5
Данный подход, получив официальное одобрение, стал внедряться и в учебную литературу:
«Мультикультурализм оказался вынужденным признанием того факта, что Америка уже не может интегрировать в одно целое поток иммигрантов и соединять в одну нацию «белых», «черных», латиноамериканцев и др. Этот процесс распада американской нации на отдельные этнокультурные группы и объединения разных групп небелого населения против «белых» был назван «культурными войнами». Некоторые политики и социологи считают, что этот процесс приведет к внутреннему ослаблению и конечному распаду США, что, по их мнению, будет означать «смерть Запада».6
Cкладывалась парадоксальная ситуация, в данном учебнике была глава «Что нас разделяет»7, включавшая параграфы о культуре, религии и языке, но не было раздела «Что нас объединяет»! Осознанно или нет, но он был выброшен из учебника, хотя и содержался в вышедшем ранее пособии для учителя.
Однако жизнь показала, к чему ведет подобная идеология и политика, в т.ч. политика в сфере образования. Кажется, у властей, наконец, появилось понимание важности планомерной работы в области урегулирования межнациональных проблем, вопросов «межнационального мира, межнационального общения»8. Кардинально изменить ситуацию может только принятие государством официальной политики поддержки поликультурности общества, не на словах, а на деле, поощряющей его членов сохранять их культурную идентичность, что как показывает мировой опыт, отнюдь не препятствует их вписыванию в политические и экономические рамки данного общества.9
Особое место здесь занимает система образования, влияющая на формирование мировоззрения молодого поколения, и прежде всего историческое образование, значение которого трудно переоценить. Поскольку, как известно, общее прошлое, реальные или сконструированные исторические воспоминания являются важной составляющей менталитета.
Одной из актуальных тенденций в современной мировой дидактике истории является переход от традиционных к новым, поликультурным подходам в историческом образовании.10 В этой связи можно назвать несколько ключевых принципов, на которых должно строиться поликультурное историческое образование:
1. Инклюзивность – историческое образование должно включать в себя общую историю населяющих страну народов, а не только какого-то одного из них, пусть и самого многочисленного. Известные западные историки, такие как Бенедикт Андерсон, Чарльз Тили, Ернст Геллнер выделяют «пророческую функцию» национальной истории. История помогает создавать общее будущее, основанное на общем прошлом. И наоборот, индивидуальности, которые не имеют общего прошлого с гражданами государства, бывают исключены, настроены против и, таким образом, не могут иметь общего будущего.11
2. Мультиперспективный подход – история должна рассматриваться с точки зрения разных действующих лиц, представителей разных этнических, социальных, гендерных и иных групп. Этот подход призван заменить старую моносубъектную концепцию истории, когда история писалась победителем, где побежденный был ошельмован, оболган, а в лучшем случае просто замалчивался и предавался забвению. Мультиперспективный подход предполагает наличие разных перспектив на общее прошлое, принципиальное отсутствие только одной «единственно верной» истории, и предоставляет место для разных ее трактовок и версий, анализируя которые, дискутируя, ученик сам должен быть способен сделать свой осознанный выбор.
3. История сотрудничества, а не конфронтации. В основе большинства современных учебников истории лежит концепция героизации прошлого, когда история передается через картины борьбы «героев» и «антигероев». Разумеется, у каждой национальной истории есть пантеон своих собственных «героев». Подчас «герой» для одной страны или нации, воспринимается, как «антигерой» для других. И подавляющее большинство в этом историческом пантеоне традиционно занимают военные и политики. Войны, сражения, битвы, военные победы и даже военные поражения традиционно занимают важное, а подчас и подавляющее положение в исторических нарративах. Подчас создается впечатление, что история вся состояла из бесконечной чреды войн и конфликтов. При этом уходит на второй план, а то и вовсе игнорируется, история повседневности, жизнь обычных людей с их стремлениями, радостями и бедами. Если мы хотим воспитать наше юношество в духе сотрудничества, а не конфронтации, мы должны акцентировать в нашей истории не только примеры противостояния и конфликтов но, прежде всего, примеры взаимодействия и сотрудничества представителей различных социальных и культурных общин.
Таких примеров в истории человечества было более чем достаточно, но в большинстве случаев, они игнорируются нашим историческим образованием. Так чрезвычайный по своей значимости для современного общества пример мирного сосуществования и взаимодействия исламской, христианской и иудейской цивилизаций в Андалусии и на Сицилии, к сожалению, игнорируется современными учебниками истории. Так, для иберийского исторического нарратива типично обращение к исторической конфронтации Пиренейского полуострова с Исламом, эта особенность ярко проявляется в школьных учебниках истории: «Испанская историография никогда не принимала память об Исламском обществе на Пиренейском полуострове в Раннем Средневековье (711-1492 гг.). Вместо этого старые неприязненные калькированные образы мусульман и ислама все еще сохраняются в образовательной практике. Это мешает нашему пониманию прошлого, особенно истории Арабо-Мусульманской Цивилизации в западной Европе»12, а кроме того, это препятствует и строительству мирного будущего основанного на взаимном уважении. Аналогичная ситуация и в российских учебниках истории, фактически игнорирующих позитивный опыт сосуществования ислама и христианства в Золотой Орде, ограничиваясь репродуцированием старого мифа о золотоордынском иге.13
Однако это не значит, что нужно навести розовый глянец на нашу историю и полностью отказаться от всех негативных ее сторон, забыть конфликты, войны, репрессии и говорить только о позитивных примерах. Идеализация прошлого не менее опасна, чем его тотальное очернение. Напротив, историкам здесь следует взять пример с Пушкина, писавшего: «… читая жизнь мою, я … горько слезы лью, но строк печальных не смываю». Нужно стремиться показать всю полноту картины исторического прошлого. Героизируя войны, мы часто умалчиваем о цене человеческих жизней, которыми было заплачено за «блистательные военные операции» и «дипломатические победы».
В этой связи следует упомянуть такой сложный и неоднозначный сюжет, как крестовые походы. В ряде европейских стран даже решили исключить эту «неудобную» тему из учебных программ и учебников, как потенциально провоцирующую межнациональные и межконфессиональные конфликты и формирующую религиозную нетерпимость. Не могу с этим согласиться. Все дело в том, как преподавать данную тему. Если давать не только одностороннюю, христианскую или мусульманскую трактовку, и не увлекаться военной составляющей конфликта, планами битв и т.д., эта тема может дать богатый материал по взаимодействию и взаимопроникновению культур, диалогу исламской и христианской, европейской и арабской цивилизаций.
4. Толерантность — возможно одно из наиважнейших требований к поликультурному образованию. Историческое образование должно строиться на приятии иного, как равноценного тебе, пусть и не похожего, но так же имеющего право на существование. Но это лишь первый шаг. Несколько лет назад моя коллега из Германии Ханна Шишлер написала статью «Toleranz ist nicht genug»14 («Только толерантности недостаточно»), где доказывала, что в современном обществе уже не достаточно только терпеть иного, «дозволяя» ему существовать рядом. Необходимо стремиться узнать о нем побольше, попытаться понять его культуру, его мотивы, особенности и т.д. Тогда откроется путь для взаимной комплиментаности взаимного приятия.
Ситуация с нашим образованием, я, к сожалению, перефразируя ее слова, назвал бы «nicht genug Toleranz» — недостаточная толерантность (недостаток толерантности). К сожалению, мы еще стоим в самом начале пути к поликультурному, толерантному образованию, но первые шаги в данном направлении все же делаются.
5. Диалогичность (взаимность) – историческое образование в поликультурном обществе должно быть построено на диалоге культур (либо полилоге, с большим, чем 2 количеством участников) – а это, как известно, улица с двусторонним движением. Нельзя лишь требовать: «пусть мигранты или национальные меньшинства выучат язык и усвоят культуру большинства» – это путь к ассимиляции. Необходимо взаимное уважение культур и традиций взаимное стремление узнать друг о друге. «Сон разума рождает чудовищ» — незнание ведет к замешательству – непониманию — подозрительности и страху всего непонятного. Невежество, неосведомленность питает мифы и страх. Так, жители итальянского острова Лампедуза, впервые столкнувшись с мусульманами в таком огромном количестве, стали видеть в арабских граффити на стенах домов «тайный код, которым мусульманские террористы переговариваются между собой». Москвичи, выступившие против строительства мечети, объясняли, что «владельцы собак опасаются негативного отношения к их питомцам будущих прихожан, так как в исламе собак принято считать «нечистыми животными».15
6. Личностная ориентированность. Можно сколько угодно долго изучать иную культуру отвлеченно схоластически, но без особой практической пользы в реальной жизни. Для ученика культура иного должна быть не абстрактной теоретической установкой, а персонифицироваться в конкретной фигуре живого ее носителя – реального человека, желательно его сверстника живущего с ним рядом, учащегося с ним в одном классе, школе и т.д. Неслучайно там, где мусульмане живут бок о бок с представителями иных конфессий и тесно общаются, у людей нет страха перед исламом, нет его демонизации. Для них ислам – это не Усама бин Ладен, а их сосед или соседка, их сотрудница, соученица и т.д.
Мультикультурализм возник как альтернатива неудавшимся попыткам ассимиляции (теория «салатницы» вместо «плавильного котла»), как стремление уйти от сегрегации и дискриминации. Он призван сплотить общество вокруг фундаментальных прав человека (равноправие, свобода), взаимного уважения и гарантировать народам сохранение их идентичности, культуры и самобытности как общечеловеческого наследия и ценности. Его лозунгом могло бы быть «Единство в многообразии». Таким образом, история может объединять народ, но она также может и разрушать социальную сплоченность общества. Важно найти в нашей общей истории то, что объединяет, а не разъединяет нас. Тогда история может стать полем для конструктивного диалога и фундаментом для общего мирного будущего.
______________________________
Читать материал о симпозиуме >>>
1 Prime Minister David Cameron’s speech at Munich Security Conference. In: The official site of the Prime Ministers Office (
2 Matthew Weaver and agencies. Angela Merkel: German multiculturalism has utterly failed. In: Guardian, Sunday 17 October 2010 (
3 Чеснокова Е. Вот такая получается история // Республика Татарстан. – 2007. – 3 апр.
4 Тишков В.А. Понимание и управление культурным многообразием в России. Доклад на заседании Аналитического совета Фонда «Единство во имя России» 24 января 2007 г. (
5 Кузьмин М.Н. Научное обоснование Концепции государственной этнонациональной образовательной политики Российской Федерации (
6 Обществознание: глобальный мир в XXI веке: учеб. для 11 кл. / [Л. В. Поляков, В. В. Федоров, К. В. Симонов и др.]; под ред. Л. В. Полякова. — М.: Просвещение, 2008. — с. 71.
7 Там же с. 58-78.
8 Заседание президиума Госсовета о мерах по укреплению межнационального согласия (стенограмма). (
9 Сейксас П. Преподавание истории местного населения в многокультурном обществе: пример Канады // Преподавание истории в поликультурном обществе и пограничных территориях. – Хабаровск, 1999. – С. 33.
10 Штейнер-Хамси Г. Способы отражения в учебных планах и учебниках географических и цивилизационных аспектов многокультурного общества. // Преподавание истории в поликультурном обществе и пограничных территориях. – Хабаровск, 1999. – С. 44.
11 Там же с. 45.
12 Merce Viladrich-Grau, Representation of Muslim Andalus in the scholarly historical text of Catalonia (1714-1900). In: Narrating Islam: Interpretations of the Muslim World in European Texts. Gerdien Jonker and Shiraz Thobani (eds), Basingstoke: I.B. Tauris, 2009. p. 40-61.
13 Гибатдинов М. Роль исторического образования в формировании личности в условиях гетерогенного российского социума // Теория и практика образовательной политики в условиях модернизации полиэтничного общества./ Сб. статей. В 2 ч. – М.:ИНПО. Ч.2. 2006. – С.95–109; Гибатдинов М. Образ ислама в татарских и российских учебниках истории // Сборник материалов Международного конгресса «Российская историческая наука на современном этапе: перспективы исследования и реализации национальной образовательной политики» (Казань, 18 – 19 апреля 2007 г.). – Казань. 2007. – С. 383-400.
14 Toleranz ist nicht genug. Migration in Bildung und Unterricht, in: Reflexion und Initiative. Vol. IV on the activities of the Korber Foundation, Hamburg, 2004, 39-50
15 Антонова И. Москвичи протестуют против строительства мечети в Текстильщиках. Сегодня.Ру Информационно-аналитическое сетевое издание (13/09/2010), (