Х.Ю. Миннегулов, профессор КГУ
Начну свое слово с хрестоматийной аксиомы: русское словесное искусство (особенно литература XIX века) занимает одно из ведущих мест в системе всемирной духовной культуры. Есть эпитет «великое». К сожалению, мы часто употребляем его неуместно, иногда и по отношению к несоответствующим смыслу этого слова явлениям. Но когда говорим «великая русская литература», здесь это слово выражает истинную, реальную сущность. Да, действительно, русское словесное искусство – великое духовное сокровище. Оно заслужило такое высокое положение не только по идейно-эстетическому богатству, но и своей ролью в обществе. Русская классическая литература всегда считала своей основной целью служение народу, высоким гуманистическим и общественным идеалам.
Я часто думаю о причинах мощного развития, взлета русской классической литературы. Конечно, здесь много причин и факторов: в первую очередь, внутреннее состояние русского народа, наличие его многовековой государственности. Кроме того, русское словесное искусство развивалось в тесных взаимосвязях с другими литературами. Оно творчески и критически усваивало духовно-интеллектуальный опыт, философско-эстетические достижения, как западных, так и восточных народов, особенно немецкой, французской и английской литератур. Мы хорошо знаем огромную роль Шекспира, Руссо, Гёте, Байрона, Гейне и некоторых других корифеев Запада в творческом развитии русских писателей, в частности Пушкина, Лермонтова, Толстого и др. Известно, что в XIX веке российское востоковедение добилось значительных успехов. В результате деятельности ориенталистов многие сочинения арабо-персидских, тюркских авторов стали доступны русским читателям. Кроме того, в XVIII – XIX веках в российской науке проделана большая работа по изучению фольклора, этнографии, языков, литератур народов, проживающих в составе царской империи. Все это привело к созданию в русской литературе множества произведений на «коранические», «восточные», «татарские» мотивы, даже с заимствованием иноязычных форм. В частности, А. Фукс в 1831 году опубликовала произведение «Основание города Казани», со следующим авторским примечанием: «Повесть в стихах, взятая из татарских преданий».
На мой взгляд (может быть, и спорный), есть еще один важный фактор расцвета русской культуры, в том числе и литературы. Как известно, в этническом составе русских много так называемых «обрусевших инородцев» из числа угро-финнов, евреев, немцев, тюрков и др., особенно из татар. «Поскребешь русского – выскребешь татарина» – это образное высказывание Наполеона соответствует реальной действительности (Оно в немного измененной форме недавно прозвучало из уст президента России В.В. Путина на совещании в Самаре). Об обрусевших татарах имеется множество интересных фактов и сведений в трудах Н.А.Баскакова «Русские фамилии тюркского происхождения» (М., 1979), А.Х. Халикова «500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения» (Казань, 1992), М.Д. Каратеева [журнал «Каzan» (Турция). 1972 — № 6] и других. Среди обрусевших татар много родов, из которых вышли известные русские писатели, такие как Кантемир, Карамзин, Чаадаев, Тургенев, Огарев, Гаршин, Бунин и т.д. Интересно то, что русский писатель Куприн и татарский прозаик А.Еники – из одного рода темиковских татар.
Обрусевшие инородцы, в том числе и татары, принимали активное участие в создании российских духовных ценностей. Талантливая часть этой категории людей в творческом процессе осознанно и неосознанно в той или иной степени использовала духовные достижения и жизненный опыт своих народов, прислушиваясь к зову предков, так как отдельные этнические, родовые черты, особенности, заложенные в природе человека, передаются по генам следующим поколениям. Особенно это ярко проявляется в таких областях искусства, как музыка, живопись, литература.
***
Одним из блестящих представителей обрусевших инородцев – в этом случае татар – является наш земляк, по словам В.Белинского, «великий, гениальный русский поэт» Г.Р.Державин (3.07. 1743 – 8.07.1816). Некоторые называют его «отцом» «новатором» русского словесного искусства, основателем национального «русского литературного языка». С. Аксаков видел в этом поэте «великий лирический талант». А.Н. Полевой считает его «первым национальным поэтом Руси». Кроме того, Г.Державин – крупный государственный деятель России: тайный советник, губернатор, статс-советник Екатерины II, министр юстиции, генерал-прокурор. Примечательно то, что он, выходец из бедной дворянской семьи, своего высокого положения в российском обществе добился собственным трудом, талантом, упорством (начал он службу с таких младших чинов как капрал, фельдфебель, прапорщик…). Г.Державин оставил после себя огромное литературное наследие: оды, поэмы, драмы, прозаические сочинения и др. (в основном – поэтические произведения).
Его творчество – это как бы поэтическая летопись, энциклопедия российской жизни той эпохи. Автор стремится сформировать, воспитать государственное, гражданское сознание современников (и будущего поколения) путем поэзии, средствами художественного слога. Его личное «я» часто подчинено интересам государства. Просвещенный абсолютизм, гуманная монархия – идеал Державина. Мысли и чувства автора нашли отражение в его стихах через призму государственности, законности, правосудия. Символичен и его псевдоним – Державин. Идея державности пронизывает все его творчество. Автор приветствует и восхваляет завоевание Крыма, Дербенда, Измаила, славит походы Суворова. В его стихотворении «Персей и Андромеда» после почти каждой строфы не зря повторяются следующие строки:
Знайте, языки, страшна колосса:
С нами бог, с нами; чтите все росса! [2: 267-268]
Поэта часто интересует соответствие личных качеств, образованности, профессиональности человека занимаемой им должности. С этой точки зрения он критикует многих, даже чиновников, государственных деятелей высшего ранга.
Исследователи творчества Державина отмечают богатство, отточенность, живописность языка произведений поэта. Особенно он мастерски изображает деяния своих героев, картины природы. В произведениях писателя часто встречаются исторические, мифологические имена и названия, особенно из древнегреческого и древнеримского миров. Как и многие авторы Средневековья и Нового времени, Державин обращается и к приемам контаминации, интертекстуальности: приводит примеры, выдержки из предшествующей литературы, пишет «подражания», «ответы» другим сочинениям. Примечательно то, что все эти «заимствованные» материалы, исходя из творческих замыслов автора, подвергаются творческой обработке и в результате этого они воспринимаются читателем как собственные, державинские строки. Ярким примером этого является стихотворение «Памятник» (1795), в котором автор, используя опыт римского поэта Горация, высоко оценивает свою великую миссию в литературе, подчеркивает бессмертие поэтического слога:
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит…
Это стихотворение, которое звучит не хуже пушкинского «Памятника», является как бы поэтической декларацией общественной роли и перспектив последующего развития словесного искусства.
Державин писал, как он «из безвестности» стал «известным», что его «слава возрастет не увядая», Доколь славянов род вселенна будет чтить» [2: 174-175]. Но, к сожалению, когда речь идет о месте и роли Державина в истории русской литературы, некоторые сводят его роль лишь к тому, что его поэзия подготовила Пушкина; если бы не было Державина, то не было бы и Пушкина. Но роль Державина только этим не ограничивается. Еще Белинский сказал, что державинская поэзия «есть безвременно явившаяся…поэзия пушкинская, а поэзия пушкинская есть вовремя явившаяся… поэзия державинская»[3: 27].
Творчество Державина не вмещается лишь в определенные временные рамки, оно является важнейшим фактором и в последующей духовной жизни народа, постоянно влияющим на дальнейшее развитие русской литературы. Гражданственность и пафос его поэзии, «бронзовый» (Гоголь), мускулистый стих, конкретность изображения были успешно продолжены не только Пушкиным, Лермонтовым, но и Некрасовым, В.Брюсовым, В.Маяковским и другими известными поэтами. Он является ярким свидетельством беззаветного служения обществу, своей Отчизне.
***
Русская литература, ее крупные представители любимы многими народами, в том числе и татарами. Среди русских писателей нам особенно близок Г.Державин, так как этот великий поэт и государственный деятель родился и вырос на Казанской земле, на территории нынешнего Татарстана. Как личность он сформировался в Казани, получил хорошее гимназическое образование в нашем городе. Место рождения Г.Державина пока точно не установлено. Некоторые считают, что он родился в Казани, (у Державиных был свой дом), а другие – в деревне Сокуры нынешнего Лаишевского района. Наверно, вторая точка зрения более соответствует действительности. Поэтому лаишевцы считают его, в первую очередь, своим земляком и ведут большую работу по изучению и пропаганде творческого наследия великого поэта.
Г.Р. Державин из рода татарского мурзы Баграма (Багрима; может быть Ибрагима), который в первой половине XV в. из Золотой Орды перешел на службу к русскому великому князю Василию Темному (1415 – 1465). Этот мурза Баграм крестился, став крещеным татарином, получил имя Илья. Его сыновья стали основателями известных обрусевших татарских родов Нарбековых, Кеглевых, Державиных и др.
В 1758 – 1861 гг. будущий поэт учился в первой Казанской гимназии. В 1762 году поэт переезжает в Петербург и до 1777 года находится на военной службе. Далее он – губернатор Олонецкой и Тамбовской губерний, занимает высокие посты при царском дворе. В 1803 г. оставляет государственную службу.
Державин родился в июле 1743 г., достиг 73 лет и умер в 1816 г. также в июле месяце. Похоронен в именье на Званке, приобретенном в 1797 г., находящемся в новгородчине.
В отличие от многих обрусевших инородцев, Г.Державин никогда не скрывал своего этнического происхождения, наоборот, часто подчеркивал свой татарский род, называя себя «потомком Атиллы», «Мурзой». В стихотворении «Топчию» (1801) упоминает своего прапрадеда:
… В знак, что рожден в странах я льдистых,
Что был прапращур мой Багрим! [2: 228]
После завоевания Казанского ханства Москвой начинается колонизация татарских земель победителями. Видимо, Державины тогда снова переселились в эти края. Есть сведения о том, что они уже в 1626 г. имели свой дом в Казани. Как известно, в царской России, особенно в XVII – XIX веках, татарский язык был очень распространенным, частично выполнял функции межнационального, дипломатического общения. Многие русские владели татарским языком. Есть сведения о том, что Г.Державин знал язык своего рода. Кроме того, он изучал его и в Казанской гимназии.
В 1773 – 1776 гг. работала Секретная комиссия по расследованию восстания Пугачева, в составе которой был и Державин, который посещал Казань, Оренбург и другие города, встречался со многими людьми, в том числе и С.Халфиным, изучал множество материалов, относящихся к Пугачевскому движению. В привлечении к работе данной комиссии Г.Державина, видимо, определенную роль играло знание им языка, быта татар, так как около 40 процентов участников Пугачевского восстания составляли татары. Среди них было много командиров («полковников»). Значительная часть документов в материалах Пугачевского движения была татароязычной. В период работы в комиссии Г.Державин интересовался фольклорными и письменными материалами татар. Обнаруженные в его архиве стихотворения татарского поэта Габдуссаляма (1700 – после 1766 г.) не случайное явление. Этот татарский автор был известным деятелем Оренбургского края: ахундом, педагогом, наставником знаменитого Батырши. Г.Державин кириллицей переписал некоторые стихи (“песни”) Габдуссаляма и перевел их на татарский язык.
Следует отметить, что Державин во всей своей деятельности стремился к законности, правопорядку, был сторонником справедливого монарха. После подавления Пугачевского восстания императрица Екатерина II провела ряд реформ по социальному и культурному устройству государства, были сняты определенные преграды в религиозной и национальной сфере, учреждено Оренбургское Магометанское Духовное собрание, строятся мечети, открываются учебные заведения. В выработке такой государственной политики, в привлечении татар к торговле с восточными народами активное участие принимал и Г.Державин. Его влияние на Екатерину II было значительным.
Летом и осенью 1761 г., будучи гимназистом, Г.Державин посещает развалины “древнего татарского города” Болгары, описывает план и остатки строений, составляет “списки с надписей гробниц, также монету медную, несколько серебряной и золотой, кольца ушные и наручные, урны глиняные или кувшины, … и при возвращении в Казань отдал г. Веревкину” [2: 365-366]. [М.И.Веревкин (1732-1795) – директор казанской гимназии, драматург, переводчик «Корана» с французского на русский язык]. На наш взгляд, поездка в археологическую экспедицию в Болгары – в святые для татар места – имеет определенный смысл. Во-первых, этот поступок Г.Державина показывает его глубокий интерес к прошлому своего народа. Во-вторых, эта поездка оставила глубокий след в душе поэта, который позднее проявился в его произведениях.
Г.Державин, особенно в преклонном возрасте, любил слушать старинные татарские песни. Его жена, аккомпанируя на арфе, часто исполняла татарские песни. Не зря поэт заканчивает стихотворение «Видение Мурзы» следующими строками:
…Я пел, пою и петь их буду
И в шутках правду возвещу;
Татарски песни из-под спуду (курсив мой. – Х.М.)
Как луч потомству сообщу… [2: 59]
Г.Державин около 20 лет жил в Казани. После отъезда из родного города, он неоднократно (в 1763, 1773, 1778…) приезжал в Казань, в Сокуры. Поэт имел тесные связи с родными краями, переписывался, встречался с земляками. Есть сведения о том, что он хотел быть губернатором Казанской губернии. Но его отправили в Олонецкий край. Поэт часто вспоминал свою малую Родину, тосковал по ней, прошедшие там годы считал «золотым временем», называл Казань «колыбелью своих первоначальных дней». Такое настроение автора особенно ярко отразилось в его знаменитой «Арфе» (1798):
Как весело внимать, когда с тобой она
Поет про родину, отечество драгое,
И возвещает мне, как там цветет весна,
Как время катится в Казани золотое. (курсив наш. – Х.М.)
…Когда наследственны стада я буду зреть,
Вас, дубы камские, от времени почтенны!
По Волге между сёл на парусах лететь
И гробы обнимать родителей священны?
Звучи, о арфа! ты всё о Казани мне!
Звучи, как Павел в ней явился благодатен!
Мила нам добра весть о нашей стороне:
Отечества и дым нам сладок и приятен. (курсив наш. – Х.М.)
[Последняя строфа в переводе Ш.Садретдинова на татарский язык звучит так:
Чы?ла, сазым, мо?лы сазым, эчем ялкын!
Казаннарда нил?р барын тынмый с?зл?!
?з ягымны? ?илл?ре д? ?анга якын:
Т?мле, татлы туган ?ирне? т?тене д?.] [4;203]
Эти строки не только плод фантазии, поэтическое воображение автора, а истинное отражение его душевного состояния, ностальгия по родной Казани.
В творчестве Г.Державина занимает значительное место пейзаж. Исследователи находят в нем много сходств с родной лаишевской природой. Это и понятно, потому что детские и юношеские впечатления глубоко откладываются в душе человека и сопровождают его всю жизнь. Вообще, зов предков, видимые и невидимые связи с родным краем, татарским народом в значительной степени пропитывали, удобряли творчество Державина. Это проявляется и в лексическом составе его произведений, и в образной системе, и в сюжетах, и в мотивах. В частности, в либретто оперы «Грозный, или Покорение Казани» (1814) использованы татарские легенды и предания, исторические материалы, относящиеся к середине XVI века. Автор создал драматический образ Суюмбеки. [5] Следует отметить, что судьба казанской царицы и раньше привлекала внимание поэта. Уже в 1779 году он написал стихотворение «Стихи о Суюмбеке». В драматическом сочинении «Добрыня» (1804) Г.Державин также обращался к тюрко-татарским сказочно-историческим материалам, художественно отобразил отдельные страницы Киевской Руси и Волжской Булгарии. [6: 179-184]
В творчестве Г.Державина много типологических, генетико-сходных моментов с татарской литературой Средневековья и классикой арабо-персидско–тюрского мира. Назовем лишь некоторые из них.
Из всех жанров поэт предпочитает оду. Как известно, панегирические жанры, особенно мадхии, марсии и касыды широко употреблялись в словесном искусстве vусульманского Востока. Тюрко-татарские поэты, начиная с Юсуфа Баласагуни создали прекрасные образцы произведений одического жанра. В центре их, как и у Державина, просвещенные, справедливые правители, известные личности. Так, например, Гумер Мухаммад углы в своих поэмах «Деяния Муфтия Габдессаляма» (1832) и «Путешествие наследника Александра» (1837) в панегирической форме описывает жизнь и деяния некоторых высших государственных и религиозных деятелей России того времени. Поэт Акмулла (XIX в.) создал марсие, где прославляется образ великого татарского ученого-просветителя Ш.Марджани.
Идея о быстротечности жизни, неумолимости смерти преобладает в творчестве Ахмеда Ясави (XI-XII вв.), Хисама Кятиба (XIV в.), Умми Камала (XIV – XV вв.), Кулшерифа (XVI в.) и других татарских поэтов. Г.Державин также разрабатывает эту тему, подчеркивает, что перед смертью все равны. В последнем стихотворении (6 июля 1816 г.) он пишет:
Река времени в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей… [2: 61]
А в произведении «Властителям и судьям» (около 1780 – 1787 гг.) имеются такие строки:
Цари! – Я мнил, вы боги, властны,
Никто над вами не судья, —
Но вы, как я, подобно страстны
И так же смертны, как и я… [2: 61]
По мнению Г.Державина, жизнь и смерть всегда соседствуют: «где стол был яств, там гроб стоит». Осознание быстротечности бытия порождает обостренное отношение к жизни.
На всем протяжении тюрко-татарской литературы одним из доминирующих мотивов является размышление о жизни: как жить, в чем смысл существования человека? Многие авторы Средневековья считают, что в жизни главное ни богатство, ни занимаемые должности, а добрые деяния. Как пишет Саиф Сараи (1321 – 1396), золотые дворцы все исчезают, а «доброе имя» вечно сохраняется в памяти народной. При этом из всех деяний предпочтение отдается поэтическому слову. Аналогично поступает и Г.Державин. Его «Памятник» — яркое подтверждение величия и бессмертия поэтического слога:
… Так! – весь я не умру; но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастает моя, не увядая,
Доколь, славянов род вселенна будет чтить… [2: 175]
Как и у восточных поэтов, так и у Державина, Бог – это абсолютная категория, Творец, Вечность: «Ты есть – и я уже ничто!» Державин, как Омар Хайям, Хафиз, Хорезми, иногда пишет и анакреонтические стихи.
В науке установлено, что западноевропейская литература в своем развитии во многом обязана мусульманскому Востоку Средневековья. Г.Державин особенно хорошо знал духовную культуру Западной Европы, особенно немцев. Поэтому некоторые сходные моменты его творчества с Востоком определены генетической общностью использованных ценностей.
Казанские татары, особенно городская интеллигенция, положительно и доброжелательно относились к Г.Державину. Как известно, в 1847 году в Казани по инициативе Общества любителей отечественной словесности на территории университета был установлен памятник великому поэту. В этой кампании активно принимали участие и казанские татары. В 1870 г. этот памятник был перенесен в центр города (на место нынешнего театра оперы и балета имени М.Джалиля). Этот сад, где находился памятник Г.Державину, был любимым местом жителей города; татары называли его, любя, «Бакыр бабай», т.е. «Бронзовый дедушка».
В первые десятилетия советского периода отношение официальных властей к Державину, как и к некоторым другим деятелям царской эпохи, было не очень положительным. В 1931 году памятник Державину был снесен.
В статье Е.И.Карташовой «Г.Р.Державин в музейном экспозиционном осмыслении» [3: 80-94] описывается значительное количество экспонатов, хранящихся в Национальном музее РТ. Здесь же приводится такой факт, свидетельствующий о резко отрицательном отношении официальных властей к Г.Державину. «В январе 1932 года, — пишет Е.И.Карташова, — М.И.Разумов, [7] секретарь Татарского обкома ВКП(б), выступая с докладом на XVI областной партийной конференции сказал: «В ВПИ (т.е. в восточно-педагогическом институте. – Х.М.) стоит кресло, на котором некогда сидел Державин. Вы знаете, что это – один из продажнейших слуг екатерининского помещичьего строя, один из крупнейших колонизаторов. И вот, над этим креслом повесили плакат «Здесь сидел Державин, садиться не разрешается». Кресло, изволите ли видеть, держат как историческую реликвию, вместо того, чтобы выбросить его в подвал музея или, по крайней мере, сделать плакат: «Здесь сидел Державин, великий колонизатор и прохвост, не садитесь, чтобы не запачкаться» (смех). Это мелочь, но она заслуживает внимания» (С. 87).
Такое отрицательное отношение к Г.Державину не очень распространялось среди читателей. Его произведения публиковались, в основном, в центральных издательствах страны, продолжались исследования жизни и творчества поэта. В Татарстане особенно возрос интерес к Державину с конца XX века. В Лаишеве открылся его музей. На малой родине поэта в деревне Сокуры установлен бюст Г.Державина. 260 летие со дня рождения поэта-земляка проведено масштабно. В 2003 году, воссозданный памятник Г.Державина, был открыт в сквере на улице Горького. Ежегодно в Казани и Лаишеве проводятся различные мероприятия (конференции, «Державинские чтения», вечера), посвященные великому земляку. Издаются книги, справочники, статьи о Державине. Например, в 2008 г. в издательстве Казанского университета выпущен библиографический указатель (1980-2008 гг.) «Гавриил Романович Державин». Ведутся исследования. В монографии А.Ф.Галимуллиной «Формирование понятия о классицизме у старшеклассников на уроках русской литературы в процессе изучения лирики» (Казань: Школа, 2006) и «Дом и душа: Размышления о творчестве казанских поэтов» (Казань: Школа, 2008) значительное место занимает исследование творчества Г.Державина. В частности, А.Ф.Галимуллина делает интересные наблюдения о связях поэта с татарской литературой, анализирует переводы Г.Державина на татарский язык, выполненные известным поэтом Р.Харисом.
Сведения о Г.Р.Державине приведены и в учебнике татарской литературы для IX класса. Там же помещены несколько строк поэта в переводе Ш.Садретдинова.
В 2000 году администрация Лаишевского района и Союз писателей РТ учредили специальную премию имени Державина, которая ежегодно в дни рождения поэта вручается талантливым деятелям литературы.
«Я живу с чувством, что когда-нибудь вернусь на родину навсегда», — говорил Г.Державин. Видимо, у поэта было желание, чтобы его похоронили на лаишевской земле рядом с родителями. Но судьба распорядилась по-иному: тело поэта нашло вечный покой на Званке, вдали от Казани. Но проникновенные стихи Г.Державина, его имя всегда живы в сердцах казанцев и лаишевцев. В наши дни интерес к его творчеству еще более возрастает. Не зря Г.Державин писал:
Героев и певцов вселенная не забудет;
В могиле буду я, но буду говорить. [8: 72]
Наследие поэта – это огромное, ценное богатство, общее достояние не только русских, но и всех россиян, в том числе и татар. В нем много созвучного с духовными потребностями сегодняшних читателей.
Творчество Державина – это целый мир. Исследование его жизни и творчества с точки зрения его отношения к татарам, к татарской литературе делает лишь первые шаги. Данная статья также представляет собой лишь наброски к этой важной проблеме, к размышлениям о великом земляке, род которого берет начало от мусульманских, затем от крещеных татар и обрусевшихся инородцев. Этот человек стал «патриархом» русской словесности, расширевший тематику и возможности русской поэзии и сблизивший ее с жизнью. Вот какова судьба этого великого поэта – нашего земляка, о котором А.Пушкин сказал: «Его гений думал по-татарски» [9: 261-262]. Одной из целей творчества самого Гавриила Романовича Державина было сообщение потомству «татарских песен».
Материал сборника
«Ф?нни язмалар – 2008: ф?нни м?кал?л?р ?ыентыгы», Казань, 2010 г.
Примечания
1. Данная статья написана на основе наших выступлений на Державинских мероприятиях в Лаишево – на родине великого поэта 14 июля 2008, 2009 годов.
2. Державин Г.Р. Сочинения / Г.Р.Державин. – М.: Изд.-во “Правда”, 1985. – 575 с.
3. Цитирую по книге: Державин глазами XXI века: К 260-летию со дня рождения Г.Р.Державина. – Казань: Изд-во КГУ, 2004. – 179 с.
4. Ми?негулов Х., Садретдинов Ш. ?д?бият: XIX сыйныф ?чен д?реслек / Х.Ми?негулов, Ш. Садретдинов. – Казан: М?гариф, 1994. – 336 б.
5. Об этом подробнее: Ганиева Резеда. Державин и?атында Казан чоры / Резеда Ганиева // Ш??ри Казан. –2003. – 18 июль.
6. Державин и культура Казанского края: Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 265-летию со дня рождения Г.Р.Державина (г. Лаишево, 26 – 28 июня 2008 г.). – Казань: Изд.-во КГУ, 2008. – 235 с. (Статья А.И Разживина).
7. Разумов Михаил Осипович (1894-1937) – партийный деятель. Он работал первым секретарем Орловского (1922-1923), Башкирского (1923-1927), Татарского (1928-1933) обкомов ВКП(б). С 1933 года возглавил партийные организации Восточно-Сибирского края, Иркутской области.
8. Цитирую по книге: Белинский В.Г. Избранное: В двух темах. I тома / В.Г.Белинский. – Москва: Изд-во “Художественная литература”, 1959. – 703 с.
9. Татарская энциклопедия. – Казань: Институт Татарской энциклопедии, 2005. — Т.2.– 656 с.